14 недель
Шрифт:
У нее просто не было времени на серьезные чувства к мальчику.
Но ей было семнадцать. Время пришло.
Поэтому мы все затаили дыхание, успокоили свои сердца и надеялись, что все пройдет хорошо.
Я протянула руку, коснувшись его руки.
— Тиг, этот мальчик прожил в этом городе всю свою жизнь. Он знает, кто такие ты, Сойер, Брок, Пейн, Брейкер и Шутер. Она сказала, что он так нервничал, что назвал ее «голубой красавицей», когда она выходила, оглядываясь, как будто вы все наброситесь на него, как разъяренная толпа.
— Хорошо, — сказал он твердым
— Она сказала, что он был уважителен, открыл и держал ее двери, и даже настаивал на оплате, хотя она тоже сопротивлялась.
— Итак, ты хочешь сказать, что… Я не могу его убить.
И снова смех забурлил и выскользнул из моих губ.
— Она была совершенно и абсолютно ошеломлена всем этим.
— Что? — сказал он, отпрянув назад.
— Тиг, да ладно тебе, — сказала я, улыбаясь. — Она — мини-я. Она не влюбилась бы в какого-то семнадцатилетнего подростка, который даже не может правильно произносить слова от страха. Ей нужно было это сделать. Это было ее время. Но наша девочка ни с кем не собирается заводить серьезные отношения в ближайшее время.
— Слава богу.
— У нее хорошая голова на плечах. К двадцати одному году она станет предпринимателем, я ставлю на это свою жизнь. У нее не будет времени на мужчин, пока она строит свою империю. К тому времени, когда она будет готова, ты уже пройдешь через это с Бриа.
— Знаешь, ты успокаивала меня примерно полминуты.
— Ох, — сказала я, улыбка стала немного лукавой. — Я могу придумать лучшие способы… успокоить тебя, — добавила я, выходя из-за стола и проводя пальцем по его животу.
Забавное выражение исчезло с его лица, оставив мне только тепло.
— Правда?
— Ммм, — согласилась я, кончики пальцев скользнули внутрь пояса его джинсов и замерли. — Знаешь, прошло семнадцать лет. И мы делали это практически везде. Кроме одного места, о котором я мечтала целую вечность.
— Да? — спросил он, скользнув руками вниз по моей спине, чтобы обхватить мою задницу и крепко сжать. — Прямо здесь? — спросил он, прижимая меня спиной к столу.
— Для начала, — сказала я, вжимаясь грудью в его грудь, слегка отклоняясь назад, чтобы посмотреть на него сверху. — Потом диван, гардеробная, офис, стол в комнате отдыха.
Я собиралась быть там до вечерней уборки. Хотя, правда, по крайней мере, за десять лет до этого я наконец-то раскошелилась и наняла бригаду уборщиков, я ни за что не позволила бы им убирать за собой сексуальный пот.
Его руки дернули вверх, стаскивая меня с ног за задницу и прижимая к столу, и, не теряя времени, задрали мою юбку вверх. Он попытался стянуть мои трусики в сторону, но слишком увлекся и в итоге сорвал их с меня, издав удовлетворенный рык за секунду до того, как его язык скользнул в мою щель.
Больше не было никаких мыслей об уборке, вообще ни о чем, пока он пожирал меня, вырывая из меня оргазм слишком быстро, прежде чем сомкнуть свои губы на моих, поднимая меня и неся по моим любимым сланцевым полам, открывая дверь моей гардеробной ключом, который он каким-то образом умудрился пронести незаметно для меня, а затем закрывая нас внутри.
В гардеробной была одна забавная особенность.
Зеркала в пол.
Судя по жаркой улыбке, которую его отражение показывало из-за
Но только после очередного сильного, пульсирующего оргазма в точке G его пальцы наконец-то оставили меня.
Его руки добрались до пояса, стянули юбку и позволили мне выйти из нее, а затем его руки добрались до рубашки, сбросили ее, а затем и лифчик, оставив меня совершенно голой, в то время как он был полностью одет.
— Чертовски идеально, — прорычал он, жадно оглядывая меня. И хотя годы несколько изменили мое тело, немного смягчили в тех местах, которые когда-то были более твердыми, оставили шрамы, нанесенные жизнями, которые мы создали в любви, я все еще не видела ничего, что могло бы вызвать беспокойство. Возможно, это было связано с тем, что Тиг тоже не видел этого. Он любил каждый изгиб, каждую растяжку, каждое так называемое несовершенство. Он поклонялся им, пока я не смогла увидеть их его глазами.
Я наблюдала, как его руки скользят вверх по моему животу, к моим грудям, а большие пальцы перекатывают мои соски, превращая их в твердые пики.
Он отпустил меня лишь настолько, чтобы освободить свой член, твердый и напряженный, заставив мои ноги раздвинуться, когда он еще сильнее притянул меня к себе. Я смотрела, как он поглаживал свой член вверх и вниз по моей щели, разделяя мое желание, затем снова скользит вниз и невероятно медленно входит в меня. Мы оба смотрели на зеркало, наблюдая, как наши тела становятся единым целым, обнаруживая, что ни капли желания не угасло за все эти годы, зная, что в мире нет ничего более правильного, чем он внутри меня.
Медленная сладость не длилась долго, как это часто бывает.
Очень скоро все стало жестким, быстрым и грубым.
Одна его рука скользнула между моих бедер, когда он внезапно выпрямился, наклонив меня вперед. Другая рука потянулась к моим волосам, собрала их и сильно дернула.
— Подними голову, — потребовал он. — Я хочу, чтобы ты видела, как я тебя трахаю.
Как будто я хотела чего-то меньшего. Мои стоны стали громкими, настолько громкими, что я была уверена, что соседние магазины с обеих сторон точно знают, чем я занимаюсь. Но мне было абсолютно наплевать, когда он дергал меня за волосы сильнее, боль и наслаждение доводили меня до предела.
— Вот так, кончи для меня, — потребовал он, когда его член врезался в меня все сильнее и сильнее.
И когда мой мужчина хотел, чтобы я кончила, кто я была такая, чтобы отказать ему?
Оргазм обрушился на меня, заставляя выкрикивать его имя, а он продолжал входить и выходить из меня, доить, пока его не настиг собственный оргазм с моим именем на губах.
Мы не двигались долгое время. Обе его руки обхватили меня, когда он снова прислонился к двери, одна опустилась на мои бедра, другая — на грудь. Его голова склонилась к моей шее, где он поцеловал меня в губы.