14 недель
Шрифт:
Угол не позволял мне делать это так хорошо, как хотелось бы, он был слишком высоким, но к тому времени, когда его рука перестала обхватывать мою шею и начала оттягивать меня назад, его дыхание стало поверхностным, и его стоны подстегнули меня.
Он поднял меня на ноги за волосы, держа за корни, так что это была хорошая боль, и с ее помощью откинул мою голову назад, чтобы его губы могли прижаться к моим. Его пальцы сжались между моих бедер, большой палец нашел мой клитор в то же время, когда два пальца вошли в меня, заставив меня вскрикнуть у его губ. Его толчки
Он издал рычащий звук, когда его пальцы покинули меня, его рука прошлась по моей пояснице и поднималась, пока он не обхватил мои ноги вокруг своей спины, придерживая меня одной рукой, пока он выходил из своих ботинок и брюк. Он резко наклонился вперед, заставив меня вскрикнуть, и я крепче схватила его руками и ногами, полезла в его карман, чтобы взять бумажник. Затем он прошел со мной обратно к дивану и сел, прижав меня к себе.
Он открыл свой бумажник, достал презерватив и надавил на мое бедро.
— Приподнимись, — потребовал он, протягивая руку между нами, чтобы защитить нас, а затем посмотрел мне в глаза. — Оседлай меня, милая, — потребовал он, и в животе у меня одновременно затрепетало, а в животе напряглось, когда я приподнялась еще немного, а затем медленно опустилась на него, поглощенная ощущением того, как каждый толстый дюйм растягивает меня, делает своей.
Его пальцы скользили по моим бокам, дразняще пробегали по ребрам, когда я полностью принимала его, а затем сомкнулись на моих грудях. Его пальцы перебирали и перекатывали мои соски, прежде чем он наклонился вперед и сомкнул губы вокруг одного напряженного бутона, а затем и другого.
Давление нарастало внутри, пока не стало слишком больно бороться, и я начала скакать на нем, медленно и сладко, наклоняясь вперед и принимая его губы. Его руки скользнули вниз по моей спине и погрузились в мою задницу, крепко схватив, но не направляя меня, а позволяя вести.
Его темп медленно нарастал, заставляя меня хныкать у его губ, когда я чувствовала, как он начинает подталкивать меня к краю, а затем перебрасывает меня через него.
— Тиг, — стонала я в его губы.
У меня едва была секунда, чтобы прийти в себя после кульминации, прежде чем он поднялся на ноги, повернулся и опустил меня на диван, переместился к подлокотнику и, схватив за лодыжки, дернул меня к нему, пока моя задница не оказалась на нем. Он взял мои ноги и поднял их в воздух, скрестив их в лодыжках у своей груди, а затем сильно и глубоко вошел в меня, заставив меня громко выругаться, когда, казалось бы, невозможный всплеск возрожденного желания пронесся через меня.
Его руки обхватили верхнюю часть моих бедер, держа меня в полном плену, пока он трахал меня. Другого способа объяснить это не было. Он трахал меня быстро, сильно и глубоко, заставляя все мое тело содрогаться при каждом толчке.
— Кончай, — требовал он, когда мои хныканья превратились в стоны, которые стали настоящими криками, когда
Но потом его рука переместилась между моих бедер и сильно надавила на мой клитор, продолжая трахать меня.
И я упала.
Я разбилась.
Я полностью разбилась на части от силы оргазма, который начался там, где наши тела были соединены, но, казалось, вырвался наружу, пока не захлестнул меня полностью.
Мои крики были незнакомы моим собственным ушам, когда я, наконец, пришла в себя настолько, что даже не заметила этого.
Тиг был наклонился вперед, вдавливая колени в мое тело, пока боролся за дыхание. Почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня сверху вниз, слегка повернулся и поцеловал мою лодыжку.
— Черт, женщина, — сказал он, качая головой, медленно выпрямляясь, освобождая мои ноги и выскальзывая из меня.
С этим он удалился в коридор в ванную.
Оставшись одна, я перевернулась на бок лицом к холлу, слишком возбужденная и сытая, чтобы даже думать о том, чтобы попытаться встать и взять свою одежду.
Тиг вышел обратно в толстых черных трениках и простой белой футболке, его голова наклонилась в сторону, когда он увидел меня, и на его губах растянулась самая милая улыбка. Он подошел ко мне и сел рядом с моими ногами.
— Ты в порядке? — спросил он, слегка ухмыляясь.
— Не волнуйся, ты не убил меня своим членом, — поддразнила я, слегка усмехаясь. — Хотя это было близко, — признала я.
— Тебе нужно одеяло? — спросил он, проводя рукой по моему голому бедру.
— Я хочу поесть, — призналась я, улыбнувшись ему, когда перевернулась на спину. — Я приготовила завтрак, так что на тебе ужин, — потребовала я, ткнув его ногой.
— Моя женщина голодна, — сказал он, улыбаясь мне, проверяя фразу. Моя женщина. На его губах она не звучала принужденно или нерешительно. И в моем животе поселилось теплое, жидкое чувство.
— И моему мужчине лучше заняться готовкой, — согласилась я с ухмылкой, обожая то, как потеплела его улыбка.
Я люблю его?
Какого черта?
Не люблю.
Это определенно, определенно не любовь. Для этого было еще слишком рано. Но когда он встал и двинулся готовить, я поняла, что мы движемся именно в этом направлении. Я знала его всего неделю или около того, а он уже был мне очень дорог. Я уже была вовлечена. Поэтому следовало, что если пройдет еще немного времени, эта забота и инвестиции в наше будущее перерастут в глубокую любовь.
Обычно эта мысль вызывала у меня беспокойство, желание поспешно все отрицать, притвориться, что у меня нет времени на это в моей жизни, наполняла меня недоверием и страхом.
Но когда я повернулась и посмотрела на Тига, перемещающего свою массивную фигуру по кухне, чтобы приготовить мне поздний ужин, не было даже намека на страх, колебания, недоверие.
Возможно, впервые в жизни я нашла мужчину, на которого могла опереться, рядом с которым мне не нужно было быть такой сильной, который мог справиться со мной.