130 дней
Шрифт:
— Да, единственное, что наполняет жизнь смыслом, — это любовь.
— Согласен, милая. Абсолютно согласен!
История № 6. И вновь начало…
Прекрасное воскресное утро. Это наше первое совместное воскресное утро. Не в больнице, без забот и волнений. Давно я не просыпался в таком приподнятом настроении. С кухни слышны звуки и приятные запахи.
В этой квартире никто никогда не готовил. Я вообще не был уверен, работает ли здесь плита. Заглядываю в дверной проем.
— Ты проснулся! —
— Ты что тут делаешь? — подхожу и обнимаю ее за талию.
— Блинчики, — отвечает она.
— Ты потрясающая! — целую ее.
Кажется, раньше мне готовила только мама. Я никогда не обращал внимания на то, что Вера не готовила. Я даже свыкся с мыслью, что готовка — это пережитки прошлого. «Зачем тратить время, когда можно вкусно и качественно поесть в ресторане?» — говорила Вера. А сейчас, сидя за этим столом и поглощая десятый блинчик я осознаю, какое же это приятное ощущение, когда твоя женщина готовит тебе еду.
— Я очень хочу разыскать эту девочку, которая помогла мне спастись, — говорит Ира.
— Ты о той девочке, которую ты видела в больнице и которой продиктовала СМС? — уточняю я.
— Да. Как думаешь, ее можно найти? Хотя не факт, что она существует…
— Валера тоже получил СМС, как и я, только вот и у него номер телефона не определился. Такое иногда бывает…
— Он ведь уехал в Майами? — Ире как будто не очень неловко говорить о нем.
Валера организовал Ире лечение по первому разряду. Обеспечил ей лучших врачей, условия и уход в больнице. Убедившись, что ее жизнь в безопасности, Валера сказал мне:
— Пожалуй, нам с Ирой лучше не встречаться.
— Ты серьезно решил вернуться к жене? Ты отдаешь себе отчет, что это решение будет окончательным? — спросил я.
— Макс, я понимаю, что должен определиться, чтобы никому не ломать жизнь, в том числе и себе. Да, мне нелегко. Хочется быть молодым. Хочется быть легким. И я поменял все, к чертям собачьим! Но, поменяв, понял, что на самом деле хочу я ту прежнюю свою молодость, ту девчонку, которая помогала мне сдавать сопромат. Все остальное — суррогат.
— Но ведь ты говорил, что влюбился. Влюбился всерьез и надолго.
— Так и есть. Я и правда очень полюбил Иру. И до сих пор ее люблю. Как человека. Как прекрасного ангела. Но я не должен портить ей жизнь. У нее все только впереди, а что я ей могу дать? Кроме денег, ничего. Деньги сами по себе — пыль, если ты не можешь ими пользоваться как хочешь. Я в хорошей форме, но зачем ей пожилой муж? Я не желаю ей такой участи. Поэтому мне лучше исчезнуть.
— Так нельзя. Представляешь, что ей пришлось пережить! Хочешь ты того или нет, но тебе придется найти в себе силы и поговорить с девушкой, — ответил я. — Это я тебе как твой друг и как психолог говорю.
— Она ведь еще слаба. Представляешь, какой для нее будет стресс, когда я ей скажу, что мы сошлись с женой! — попытался возразить Валера.
— Для нее будет куда большим стрессом оставаться в неведении, почему человек, из-за которого она чуть не лишилась жизни, не общается с ней и
— Да, ты прав. Но, может быть, я поговорю с ней, когда ее выпишут? — попытался опять оттянуть неприятный разговор Валера.
— А все это время она что должна думать? Валера, будь мужчиной!
Разговор оказался не таким тяжелым, как это представлялось Валере. Ира спокойно восприняла новости о воссоединении его семьи и даже, казалось, была рада за них. В глубине души она чувствовала, что их отношениям неизбежно должен был прийти конец. И он пришел.
— Да он уехал в Майами, но я думаю, что это к лучшему. Для всех нас, и для него тоже. Впрочем, я всегда ему могу позвонить, — отвечаю я на вопрос Иры.
— Было бы здорово! Мне хочется еще раз его поблагодарить, — отвечает Ира.
Своим звонком я застал Валеру на пляже. Шум волн был такой, как будто сейчас из трубки польются брызги. Он обрадовался. Думаю, что наши отношения даже смягчили ему чувство вины.
— Как у вас дела, голубки? — спрашивает меня Валера. — Мне доложили, что Иру выписали.
— Да, выписали. У нас все хорошо, расскажи, как вы там? — отвечаю я.
— У нас медовый месяц, и этим все сказано! — смеется Валера.
— Вы, ребята, молодцы! Валер, вопрос есть.
— Валяй.
Я напоминаю ему про спасительную эсэмэску, пришедшую неизвестно откуда. Даже мне, с моими связями, номер установить так и не удалось. Следствию, естественно, тоже. Валера пообещал подключить свои каналы.
— Спасибо тебе, дружище!
— Это тебе спасибо!
Через некоторое время нам позвонили, а на следующий день пришел человек с незапоминающейся внешностью. Он настойчиво расспрашивал, почему нас интересует этот номер. Мы ему рассказали правду. Что нам еще оставалось? Он выслушал нас без тени улыбки, вытащил новенький смартфон и отстучал какую-то эсэмэску. А потом сказал: «Пройдемте». Мы последовали за ним, теряясь в догадках. Ира, правда, успела подготовиться заранее и прихватила большую сумку. Я даже догадывался, что в ней. Выйдя из подъезда, мы услышали громкий шум.
Через минуту перед нами сел военный вертолет. Дверца распахнулась, спустилась лестница. Мы сели вместе с сопровождающим. И в ту же секунду вертолет стартовал. Удивительная красота: летний вид Москвы с птичьего полета! Пилот вел машину уверенно и ровно. Мы легко обогнали вертолет мэра и полетели в район Рублево-Успенского шоссе. Это было логично, и мы подумали, что загадка разрешилась. Но затем остался позади Истринский район, потом — Клинский, и мы оказались в пределах Тверской области.
Мы сели на небольшом аэродроме в густом лесу, где пересели вместе с сопровождающим в огромный внедорожник. Нас повезли по шоссе, затем — по грунтовой дороге. Часа через два мы оказались в небольшом поселке. Рядом за высоким забором, судя по всему, — база МЧС. В поселке кипит жизнь, подростки играют в казаки-разбойники, дети помладше со своими мамами гуляют, малышня копает лопатками песок в песочнице. Какой-то мужчина чинил свои старенькие «жигули», а приятели давали ему дельные советы…