13 сокровищ
Шрифт:
— Что? Но я показывала ей вырезку… и она ни слова не сказала о том, что это ее лучшая подруга. — Таня вспомнила странное выражение бабушкиного лица. — Она сказала, что они вначале дружили, но потом разошлись. Ты уверен, что они были лучшими подругами?
— Абсолютно. Я не раз подслушивал, как она рассказывала об этом Уорику, — но стоило мне войти в комнату, и оба замолкали. Видимо, эти разговоры навевают слишком много воспоминаний, причиняют сильную боль — вот она и молчит.
—
— Полно. После того как установили ограды, меньше, но все же пропадают. В основном браконьеры из Тикиэнда. Наверняка не обо всех исчезнувших известно. Путешественники, цыгане и всякие такие. А сколько собак и котов! Не счесть. И эти ямы, строго говоря, не катакомбы. — Фабиан подошел к раковине и принялся мыть руки. — Слово «катакомба» означает древнее захоронение типа склепа. На самом деле это отверстия меловых пещер. По стране их множество разбросано, в особенности на юге Англии. Их стали называть катакомбами именно потому, что там пропадают люди.
— Ужас какой!
Таня тоже направилась к раковине, по пути взглянув на себя в маленькое зеркальце, стоящее на подоконнике. На лице засохли следы слез и грязи, волосы спутались.
— Послушай, — сказал Фабиан негромко. — Я хочу показать тебе кое-что, но ты должна пообещать, что не проговоришься ни Уорику, ни Флоренс.
— О чем это ты?
— Я нашел кое-что на втором этаже, но до сегодняшнего дня не был уверен, можно ли тебе довериться.
— Что ты нашел?
Фабиан покачал головой.
— Сначала пообещай.
— Хорошо, обещаю, — раздраженно ответила Таня. — Я с ними и так почти не разговариваю.
Фабиан проверил, нет ли кого-нибудь в коридоре.
— Давай поднимемся — по-моему, Уорик снова ушел куда-то.
— Фабиан, — начала Таня, — после всего, что мы сегодня пережили, может, просто скажешь, что это, а я уж решу, стоит оно усилий или нет? Я сыта по горло приключениями, сильно устала и не желаю ввязываться в новую авантюру. По крайней мере, до того как приму душ и переоденусь.
Голубые глаза Фабиана озорно заблестели.
— Оно стоит усилий, обещаю тебе.
— Дай мне десять минут, — со вздохом сказала она. — Встретимся наверху.
Второй этаж оказался даже более запылен, чем весь остальной дом, и это было, в общем, неудивительно, учитывая, что обычно лишь Амос и Уорик поднимались сюда. На площадке между этажами на стене висела голова величественного оленя. Таня видела его всего второй раз, но снова, глядя в грустные карие глаза, чуть не расплакалась. Она опустила взгляд и не отрывала его от потертого
— Вот.
Таня вгляделась в свисающий с потолка до пола грязный старый гобелен. Он ужасно выцвел, запылился, и не представлялось возможным сказать, что же на нем изображено.
— Потрясающе, — саркастически заметила Таня.
Фабиан поджал губы.
— Не гобелен, дурочка. То, что за ним.
Таня одарила его выразительным взглядом и отогнула гобелен. За ним обнаружилась глубоко утопленная в стене прочная дубовая дверь.
— Когда ты нашел ее?
— Вчера. Мне даже в голову не приходило, что она тут есть.
— Ну, сюда же почти никто не заходит, — сказала Таня. — Даже обшаривая дом в поисках тайных ходов, мы никогда не поднимались на второй этаж. Слишком боялись. Куда она ведет?
— Вот это нам и предстоит выяснить, — ответил Фабиан.
— А-а, понятно. Сам ты побоялся разузнать.
— Вовсе нет, — холодно ответил Фабиан. — Дверь заперта.
— Ну и как, в таком случае, мы войдем?
— А вот как. — Фабиан вытащил из кармана старинный с виду ключ. — Это ключ-отмычка. Он открывает любую дверь в доме.
— Я знаю, что такое отмычка! — взорвалась Таня. — Но откуда она у тебя?
— Позаимствовал у Уорика.
— То есть, попросту говоря, украл. Он сам в жизни не дал бы его тебе.
— Какая разница? Давай используем его на всю катушку, прежде чем Уорик хватится.
Он вставил ключ в замок и с негромким щелчком повернул его.
— Видишь? Прямо как новенький! — победоносно прошептал он. — Пошли.
Когда Фабиан открыл дверь, на них хлынул влажный, пахнущий плесенью воздух. Фабиан прошел сквозь дверной проем, поманив за собой Таню.
— Что это? — спросила она. — Комната?
Фабиан приложил палец к губам. Войдя внутрь, Таня оказалась в полной темноте. Она стояла неподвижно, пока он возвращал гобелен на место и осторожно закрывал за ними дверь.
— Теперь мы ничего не видим! — прошипела она.
— Потерпи.
Она услышала, как он роется в карманах. Раздался негромкий щелчок, и вспыхнул свет. Фабиан с широкой ухмылкой на лице держал в руке маленький, но, очевидно, мощный карманный фонарик.
— Я всегда знал, что когда-нибудь он пригодится.
Когда глаза привыкли к полутьме, Таня разглядела, что они находились не в комнате, а в узком коридоре, тянущемся в обе стороны. Справа виднелась уходящая вверх лестница.
Фабиан посветил фонариком на стену.
— Как здесь сыро.