12 новогодних чудес

Рахаева Юлия Александровна

Преподавательнице надоело спорить и она предпочла сменить тему:

— Так может всё-таки чаю? Да и спать уже хочется, не вечер, а кошмар просто, — новость о профессоре не укладывалась у неё в голове, она даже потрясла ей, будто хотела вытряхнуть эту мысль. Балашов с тоской поглядел на Лизу.

— Чайник опять мне ставить? — вопрос прозвучал так, точно Балашов собирался спросить совершенно о другом. Преподавательница не удостоила его ответом. Отвергнув помощь студента, она прихрамывая отправилась в кухню. Балашов поплёлся за ней.

Глава 5. Сон в зимнюю ночь

Ночь подкралась незаметно, и Лизу потянуло в сон. Морфей забрал её в свою страну без промедлений.

Она вновь была с профессором в квартире Катерины Васильевны. Орловский играл на пианино, которое явно просилось к настройщику. Холодный воздух призраком сквозил по обнажённым ногам преподавательницы. Её любимое платье струилось красивыми складками. Лиза стояла позади профессора, невесомо касаясь его плечей. Рахманинов на портрете глядел на них, как казалось Лизе, с неодобрением. Она прижалась к спине Орловского сильней. Тук. Громкий удар сердца. «Это моё так стучит или его? Со спины не смогла бы услышать, должно быть моё», — подумалось ей. Тук. Лиза отстранилась, но почувствовала ещё один удар. Кровь зашумела в ушах. Сердце чётко простучало три раза.

— Дима! — испуганно позвала профессора Лиза, впервые, даже во сне, обратившись к нему по имени. Он не обернулся. Мелодия, издаваемая расстроенным инструментом, звучала зловеще. Тук. «Семь ударов», — посчитала преподавательница, невольно отступая. Тук-тук-тук. Точно жрец, играющий на барабанах в ритуалах вуду, застучало сердце. Музыка оборвалась. Так внезапно и резко, что Лиза замерла, в ужасе глядя на неподвижного Орловского. Тук. В груди будто разлили свинец. Профессор повернулся к ней и прохрипел:

— Лиза…

Тук. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком, Лиза прыгнула в покрытую рябью ростовое зеркало.

Каменный, незнакомый зал был пуст и темен. Лиза обняла себя за плечи, стараясь согреться. Ледяной ветер пронизывал до костей, развевая подол её платья. Подобно светлячку, мимо неё пролетел световой шарик, за которым успокоившееся сердце велело последовать. Ведомая огоньком, она приблизилась к ещё одному зеркалу. Равнодушное стекло лишь отразило её саму. Она невольно поправила волосы, растрепавшиеся от ветра. Зеркальный двойник повторил за ней движения. В зазеркалье к Лизе приблизился мужской силуэт. Высокая фигура вышла на свет, и настоящая Лиза узнала в ней Антона. Она инстинктивно обернулась, но в зале кроме неё больше никого не было. Двойник её больше не слушался. Лиза с тоской наблюдала за тем, как Антон приблизился к её близнецу вплотную, и склонив голову, легко провёл длинными пальцами по щеке девушки. Лизин двойник, зардевшись стыдливым румянцем, потянулся к юноше, поднимаясь на носочки. Чуть дрожащие руки другой Лизы дотронулись кудрей Антона. Он улыбнулся, и согрев её губы тёплым дыханием, невесомо поцеловал. Лиза, оставшаяся по ту сторону зеркала в одиночестве, поняла, что не может ступить и шагу. Тело не слушалось, а в горле застрял ком. С печалью она наблюдала, как в отражении она гладит спину Антона, а сам Балашов легко коснувшись губами уголка её рта, неспешно ведёт дорожку поцелуев к шее. В холодном зале Лизе стало жарко. Не в силах отвести взор, она так и стояла, глядя на своего влюблённого двойника и такого нежного Антона. За спиной раздались шаги, она с трепетом обернулась, ожидая увидеть студента. Но мечты разбились морской пеной о берег: к ней направлялся Орловский, простерев руки, будто моля о спасении.

— Ли-и-зонька-а… — хрипло протянул он.

Лиза проснулась от собственного крика, чувствуя на щеках слёзы. Дыхание сбилось, от одеяла, что было обёрнуто коконом вокруг неё, исходило удушающее тепло. Кто-то гладил её по голове, как маленькую

девочку. Напрягшись, она посмотрела на Балашова, умостившегося на краешке кровати.

— Сон дурной приснился, да? — тихо спросил он. Лиза высвободилась из одеяла, и сама не ведая, что творит, обхватила Антона за шею. Она прижалась к нему, соприкоснувшись лбами. Балашов замер, боясь спугнуть Лизу. Он, предвкушая скорый поцелуй, прикрыл веки. Тук. Громкий удар чужого сердца заставил Балашова распахнуть глаза. Лиза отпрянула и взволнованно прошептала:

— Нам нужно к профессору, срочно.

Студент растерянно на неё поглядел.

— Ну же! Ещё дозвониться надо попробовать, шевелись, — уже громче скомандовала преподавательница.

— Зачем?.. Он спит уже давно, — не понял Лизу студент и сделал сложное лицо, а в его взгляде мелькнула тревога.

— Что-то случилось, я чувствую… Знаю, — снова перешла на шёпот преподавательница, отталкивая Антона. Она резко поднялась с постели, включила в комнате свет.

— Одевайся, живо, — велела ошарашенному Балашову Лиза. Решив, что спорить с ней нет никакого смысла, Балашов покорно потянулся за оставленным на диване свитером.

Расторопный Антон был готов к выходу минут на десять раньше преподавательницы. Лиза металась по квартире, отчаянно стараясь одеться быстрей.

— Не отвечает. Спит, говорю же, — отчитался Лизе студент, обрывая уже пятый по счёту звонок.

— Значит вызывай такси, не будем время терять, — сухо распорядилась преподавательница. Антон молча заказал машину.

— Сделано, о, повелительница. Причину, по которой мы поднимем несчастного Орловского с кровати узнать можно? — Антон очень хотел спать и зевал, не прикрывая рта.

— Просто доверься мне, — пробормотала Лиза, выскакивая в коридор и наспех влезая в пальто.

— А что мне ещё остаётся? — ворчливо отозвался Балашов, тоже облачаясь в верхнюю одежду.

К дому Орловского приехали они быстро, мост их не разделял, о чём не раз успела подумать преподавательница. На трель дверного звонка профессор не откликался.

— Вот чёрт! — Лиза стукнула кулаком в дверь от бессилия.

— Не убивайся так, вдруг уехал, — предположил Балашов, для которого причина ночных бдений по-прежнему оставалась загадкой.

— У тебя ключи есть? И не вздумай лгать! — предупредила Лиза.

Балашов без возражений достал связку ключей.

— Вот. Только ключ застревает, ты его потом чуть на себя и вправо.

Лиза схватила ключи.

— Разберусь, спасибо.

К большому изумлению Антона, преподавательница ловко справилась с задачей. В квартире звенела тревожная тишина, прерываемая лишь тиканьем не остановленного метронома. Лиза включила свет, она чуяла сердцем: звать Орловского бессмысленно. Балашов просто следовал за Лизой, следовал за Лизой, придумывая на ходу, как они будут объяснять профессору своё вторжение. Но картина, которую они застали в гостиной, заставила его напрочь позабыть обо всём. Орловский лежал головой на клавиатуре рояля, руки безвольно свисали вниз.

— Вызывай скорую… вызывай, — прохрипела Лиза. Немедля, Антон набрал заветные цифры, молясь, чтобы со связью ничего не случилось.

Как Лиза узнала о произошедшем, Балашов интересоваться не стал. Побледневший, даже слегка напуганный он сидел в приёмном отделении ближайшей больницы. Преподавательница нервно отстукивала рядом ногой, обивая сапог о линолеум. Скорая успела вовремя, но врач идти к ним с объяснениями не торопился.

— Я так не могу больше! Иду в палату, — заявила Лиза, поднимаясь с места. Балашов взял её за руку, стремясь успокоить.