1185 год
Шрифт:
В своем исследовании о «Слове» академик Б. А. Рыбаков доказывает, что Игорь отлично успевал к месту встречи и что все его сетования были только отговоркой. И какой может быть туман в феврале, чтобы войско в нем заблудилось, идя по знакомым дорогам?
Святославу повезло. Ему встретились купцы, которые видели, где остановилось на отдых войско Кончака. Нападение русской армии было внезапным, и Кончак бежал, оставив на поле боя катапульты и огневые машины. Берендейская конница гнала половцев до Хорола.
Большой поход Кончака сорвался, но и очередная победа Святослава опять ничего не решила. Силы Кончака сохранились. Угроза для Руси не ослабла.
Пока великий князь готовил поход, шли приготовления и в Новгороде-Северском.
Уже много лет идут споры о том, что побудило Игоря опять отколоться от основных русских сил. Апологеты Игоря-рыцаря утверждают, что он отправился в степь ради славы, ради чести русского народа. И это отличает его от прочих князей.
Всеволод Святославич Буй-Тур. Скульптурная реконструкция по черепу, сделанная М. М. Герасимовым
Факты говорят, к сожалению, о другом. Поссорившись с прочими князьями, Игорь готовил свой сепаратный поход именно потому, что полагал: он будет нетрудным и добычливым. Он знал, что Кончак с войском еще в марте был на левобережье Днепра, и полагал, что половцы останутся там, готовясь к новому походу на Русь. Следовательно, если он со своими полками пойдет на восток, то сможет захватить практически беззащитные становища половцев. К тому же половцы не ждали нападения князя Игоря, с которым у них был мир.
Таясь от половцев и от собственного великого князя, Игорь проводил сбор войск не в Новгороде-Северском, а в небольшом Путивле и в пограничном Курске. 23 апреля Игорь выступил на юг. Участвовали в походе лишь вассалы и близкие родственники Игоря: его брат Всеволод, племянник – князь Рыльский и сын Владимир, которому не было еще и шестнадцати.
Была поздняя весна, дубравы покрылись молодой листвой.
1 мая, вечером, случилось неожиданное и зловещее событие, отмеченное летописцами и ярко описанное автором «Слова о полку Игореве». Солнце, опускавшееся к горизонту, к низким увалам, стало уменьшаться, превращаясь в узкий месяц. «В рогах его яко уголь горячий были звезды видимо и в очах зелено».
Войско остановилось. Тревожно храпели кони, перекликались во внезапно наступившем полумраке воины.
Воеводы подскакали к князю.
И. И. Голиков. Затмение. Иллюстрация к «Слову о полку Игореве». 1934 г.
– Не на добро это затмение, – промолвил кто-то.
Полки примолкли, ожидая, что скажет Игорь. Ведь в те времена никто не сомневался, что такие события, как солнечное затмение, могут быть не чем иным, как знамением неблагоприятным. Вообще-то благоприятных знамений почти не было: для средневекового человека бог был силой карающей.
Игорь не растерялся. Он обратился к войскам:
– Братья мои и дружина! Тайны божии неисповедимы, и никто не может знать его определения. Что хочет, то творит – добро иль зло. Если захочет,
Игорь помнил о разведке и посылал вперед разъезды. Взяли пленного. От него выведали, что половцы знают о приближении Игоревой дружины. Воеводы ратовали за возвращение – уж очень далеко ушли они от дома, вокруг была лишь пустая степь.
Игорь возвращаться отказался.
– Если теперь мы, не бившись, вернемся, – сказал он, – то стыд нам будет хуже смерти. Поедем на милость божию.
10 мая Игорь увидел с холмов за степной речкой половецкие кибитки. Когда русские всадники поскакали вперед, половцы помчались прочь, оставив кибитки врагу. Младшие князья бросились в погоню и только вечером, заморив коней, вернулись к главным силам.
Игорь был встревожен. Может быть, его тяготили предчувствия, а вернее, сказывался опыт. Поведение половцев ему не нравилось, место, где стояла лагерем его дружина, не удовлетворяло. Он приказал той же ночью отступить. Но из этого ничего не вышло: кони отряда, что гонялся за половцами, устали, им надо было отдохнуть. Молодежь – князья и простые воины – была возбуждена, весела: первый бой прошел удачно, почему не быть удачным и завтрашнему бою?
Ночью лагерь спал. Неспокойно было только Игорю и опытным воеводам, которые не раз уже ходили в степь. Внутренним зрением они видели, как скачут к степной речке половецкие ханы.
На рассвете лагерь пробудился от топота тысячных отрядов. Земля гудела.
Даже в самом дурном сне Игорь не мог предположить, что ему так не повезет: основные силы Кончака и другого могучего половецкого хана, Гзы, оказались неподалеку. Узнав о походе русских, они в считаные дни настигли Игоря.
По приказу Игоря русские полки начали пробиваться на север, но путь им преградили половецкие отряды. Началась жестокая сеча. День выдался жаркий, кони быстро устали и изнемогали без воды. Но к воде половцы не пропускали. Лишь к вечеру измученные воины пробились к речке.
Битва шла и ночью. Не такая отчаянная, как днем, но поспать русским не удалось. Половцы изматывали их, непрестанно бросая в бой новые силы.
Перелом наступил утром следующего дня, после суток почти непрерывного сражения. Легкая конница союзных степняков бросилась бежать с поля боя, разрушив строй.
Игорь поскакал за беглецами. Он был ранен в левую руку и потому бросил щит. Но степняки не остановились. Пришлось вернуться ни с чем. Сражение продолжалось до полудня, княжеские полки бились, стоя спиной к озеру, но постепенно половцам удалось разъединить их и окружить. Всеволод и остатки войска сложили оружие. В плен попали князь Игорь, его сын и пять тысяч дружинников. Мало кому удалось вырваться. За беглецами бросились стаи легкой половецкой конницы.
Кончак, узнав, что в плен попали русские князья, торжествовал. По двум причинам. Во-первых, у него было много пленников, а это – выкуп. За Игоря половцы установили выкуп в две тысячи гривен, за прочих князей – по тысяче, за воевод – по двести. Это были громадные деньги. Такой запас пленных после ряда поражений позволял рассчитывать на обмен с русскими. Но еще важнее было другое: с гибелью войска Игоря в русской обороне открылась брешь.