1000 притч
Шрифт:
В пятую-шестую луну, когда наступает время охоты на цикад, я кладу на кончик своей палпалки шарики. Если я смогу положить друг на друга два шарика, я не упущу много цикад. Если мне удастся положить три шарика, я упущу одну из десяти, а если я смогу удержать пять шариков, то поймаю всех без труда.
Я стою, словно старй пень, а руку держу, будто сухую ветвь. И в целом огромном мире, среди всей тьмы вещей меня занимают только крылатые цикады. Я не смотрю по сторонам, я не слышу случайных шорохов. И не променяю крылышки цикады
Канфуций повернулся к ученикам и сказал:
– Смотрите! Помыслы этого человека собраны воедино, его дух безмятежно спокоен, ни одного лишнего движения он не допускает. Вот она – тайна искусства.
Был лекарем, а стал больным
Пришел как-то к врачу бездарнейший поэт, болтливый, самодовольный, и давай жаловаться:
– Не пойму, что со мной. Давит мне что-то на сердце, распирает меня изнутри… Общее состояние мое до того скверное, что волосы дыбом становятся!..
Врач внимательно выслушал эту грустную историю и сказал:
– Погоди! А не сочинял ли ты на днях чего-нибудь такого, чего еще никому не успел прочитать?
– Сочинял…
– Ну так прочти мне!
– С удовольствием!
И поэт с пафосом прочел свое стихотворение.
– А теперь прочти это еще раз.
Пациент прочел свое творение во второй раз. И в третий раз продекламировал то же самое.
– Ну вот, теперь все в порядке, – сказал врач. – Твой недуг был в этом стихотворении. Когда оно сидело в тебе, то отравляло изнутри весь организм. А как вышло наружу, так тебе, дружок, и полегчало… Ну ступай, ступай!
А когда довольный поэт вышел от врача, тот слег от жестокого приступа головной боли.
По ком душа болит, тому и рука дарит
Поэт Хафиз из Персии написал знаменитое стихотворение:
Если только турчанка, живущая в
Дальнем Шираза краю,
Мое сердце в руку свою возьмет,
За одну ее родинку Бухару отдаю!
Если хочет, пусть Самарканд берет.
Завоеватель Тамерлан велел привезти поэта к себе и сказал ему:
– Как ты можешь отдавать за женщину Бухару и Самарканд? Ведь эти города принадлежат мне!
Хафиз сказал ему:
– Ваша скупость смогла дать Вам власть. Моя щедрость отдала меня в Ваши руки. Очевидно, скупость более эффективна, чем расточительство.
Тамерлан улыбнулся и отпустил поэта.
Дух не ведает смущения
Ле Юйкоу показывал Бохуню-Несуществующему свое искусство стрельбы из лука: потянул тетиву, поставил на локоть кубок с водой, пустил стрелу, а потом, не дожидаясь, когда она долетит до цели, пустил и вторую, и третью. И все это время стоял, не шелохнувшись, точно истукан.
– Это мастерство стрельбы при стрельбе, а не стрельба без стрельбы, – сказал Бохунь Несуществующий. –
Тут Бохунь взошел на высокую скалу, встал на камень, нависший над пропастью в тысячу саженей, повернулся и отступил назад так, что ступни его до половины оказались над пропастью, а потом поманил к себе Ле Юйкоу. Тот же, обливаясь холодным потом, упал на землю и закрыл лицо руками.
– У высшего человека, – сказал Несуществующий, – дух не ведает смущения, даже если он воспаряет в голубое небо, опускается в мировую бездну или улетает к дальним пределам земли. А тебе сейчас хочется зажмуриться от страха. Искусство твое немногого стоит!
Бойцовский петух
Цзин Син-цзы растил бойцовского петуха для государя. Прошло десять дней, и государь спросил:
– Готов ли петух к поединку?
– Еще нет. Ходит заносчиво, то и дело впадает в ярость, – ответил Цзин Син-цзы.
Прошло еще десять дней, и государь снова задал тот же вопрос.
– Пока нет, – ответил Цзин Син-цзы. – Он все еще бросается на каждую тень и на каждый звук.
Минуло еще десять дней, и царь вновь спросил о том же.
– Пока нет. Смотрит гневно и силу норовит показать.
Спустя еще десять дней государь снова задал свой вопрос.
– Почти готов, – ответил на этот раз Цзин Син-цзы. – Даже если рядом закричит другой петух, он не беспокоится. Посмотришь издали – словно из дерева вырезан. Жизненная сила в нем достигла завершенности. Другие петухи не посмеют принять его вызов: едва завидят его, как ту же повернутся и убегут прочь.
Любовь
Один человек пришел к великому Учителю и сказал:
– Я бы хотел полюбить Бога – покажи мне путь!
Учитель ответил:
– Скажи мне сначала, любил ли ты кого-нибудь раньше?
Человек сказал:
– Я не интересуюсь мирскими делами, любовью и всем прочим. Я хочу прийти к Богу.
Учитель ответил ему:
– Подумай еще раз, любил ли ты хоть одну женщину, хоть одного ребенка – хоть кого-нибудь?
Человек ответил:
– Я ведь уже сказал тебе: я человек религии, я не обычный мирянин, я никого не люблю. Покажи мне путь, как я могу прийти к Богу.
И тогда сказал Учитель:
– Для тебя это невозможно! Сначала ты должен кого-нибудь полюбить. Это будет первая ступенька. Ты спрашиваешь про последнюю ступень, а сам еще не ступил на первую! Иди и полюби!
Гуру в роли осла
Некий придворный гуру собирал пожертвования у жителей города. Раман Благочестивый решил посрамить его и все ждал удобного случая. И вот такой случай представился. Гуру, непристойно одетый, ужинал на берегу реки в компании неприличных женщин.