100 великих узников
Шрифт:
Он родился в 1511 году в Испании — в семье нотариуса, ревностного католика. Отец М. Сервета был достаточно образованным человеком и стал первым учителем для сына, а потом отдал его в школу. Учителя высоко оценивали способности подростка, который выделялся среди других учеников необыкновенной памятью (он овладел латынью, греческим и еврейским языками), живостью воображения и сердечностью. Когда Мигелю исполнилось 15 лет, отец отправил сына в Тулузский университет, чтобы тот приобрел там профессию юриста. Сервет был пытливым, старательным и упорным студентом, именитые профессора замечали его усердие и прочили ему успех в будущем, однако обстоятельства сложились иначе.
В Тулузе студент М. Сервет познакомился с Хуаном Кинтаной — духовником
Сервет читал книги гуманистов, речи Мартина Лютера, трактаты по истории церкви, общался с писателями и учеными, богословами и общественными деятелями, скромными ремесленниками и крестьянами, много путешествовал и много видел. Он ощущал огромную пропасть между ранним и современным ему христианством, поэтому его сильно волновали споры между католиками и протестантами. Кто прав в этих спорах? Справедливы ли те, кто критикует церковь за отступление от истин? Чтобы разобраться во всем этом, М. Сервет обращается к религиозным книгам, изучает историю христианства, римской церкви и, конечно, Библию, ведь в своих спорах католики и протестанты ссылались, прежде всего, на эту книгу. В своих обвинениях против католиков протестанты отыскивали в Библии свидетельства о забвении римской церковью основ христианских заповедей. В свою очередь, католические богословы тоже ссылались на Библию, находя в ней нужные для себя тексты.
При самом усердном изучении Библии М. Сервет пришел к совершенно неожиданному для себя открытию: чем больше вчитывался он в тексты Священного Писания, тем отчетливее видел, что все, чему он раньше свято верил, рассеивается как туман. Он боялся признаться себе, что теряет веру в божественное происхождение Библии. Сомнения одолевали юношу и терзали его сердце. Умолчать о них и пойти против своей совести? Всей душой он был на стороне М. Лютера, У. Цвингли и других реформаторов церкви, но быть вместе с ними не мог, потому что видел и их заблуждения. Не довольствуясь устными высказываниями, Сервет решил открыто и откровенно написать о том, о чем думал… В 1531 году он опубликовал трактат «Об ошибках учения о Троице», и уже одного названия хватило бы, чтобы отправить автора на костер. И строгие католики, и ревностные протестанты восприняли эту книгу как произведение весьма вредное, сам же Сервет в предисловии писал, что берется восстановить апостольское учение в его первоначальной чистоте и освободить главный догмат христианства от того, что было, на его взгляд, выдумкой схоластов и только запутывало существо вопроса. Суждения его основывались на тщательном изучении оригинальных текстов Священного Писания, где нет упоминаний о Святой Троице, божественных ипостасях и соотношении лиц в Боге. В своем трактате Сервет утверждал, что Иисус Христос рожден во времени от Бога и Девы: он — Бог по благодати, то есть человек — носитель божественной мудрости. Бог по природе своей — один, Он — единая субстанция, в которой существуют два соотношения — Дух и Слово. Сам в себе Бог непостижим, и постичь его можно только через Слово — Иисуса Христа. Слово — глас Божий, известный порядок в Боге, посредством которого Богу угодно открывать тайны своей божественности. Слово сделалось плотью, то есть Бог открыл свои предначертания. Святой Дух — не есть сам по себе какое-либо существо, но Бог есть дух, когда освящает нас, когда дает нам свой дух. Святой Дух просвещает и освящает человеческое сердце через слово Христа.
После выхода в свет книги
Работа нашлась в Лионе, где Сервета приняли корректором в типографию, издававшую самые различные научные труды. Читая корректуры этих изданий, он познакомился с произведениями древних и современных ему авторов; случалось, что ему поручали составить комментарии к научным изданиям, и тогда он получал возможность высказать собственные мысли и блеснуть своими знаниями. Так, например, к изданию трудов Птолемея он составил примечания, которые поразили читателей глубиной и последовательностью научного анализа.
Через год после первого трактата Сервет издал сочинение «Два диалога о природе и четыре главы о справедливости царства Христова», которое отличается от его предыдущей книги. Не отходя от своих принципиальных позиций, ученый делает значительный шаг в сторону пантеизма: в этом труде образ христианского Бога-Отца у него постепенно расплывается, превращается в нечто бесконечное, неведомое и непознаваемое. Произнося при сотворении мира слова «Да будет!», Бог произвел как бы дуновение, и только с этим дуновением явился Дух Божий, но не прежде. Слово (или Сын) — есть образ, в котором мы постигаем Бога: первый раз слово явилось в творении, второй раз воплотилось в Иисусе Христе.
Сервет даже не предполагал, какой переполох вызовут его сочинения в среде духовенства. Подумать только! Дерзкий юнец осмелился замахнуться на догмат о Святой Троице и поднял свой голос против троичности Бога! Трактат возмутил и католиков, и протестантов, и кальвинистов, и они потребовали, чтобы нечестивца подвергли самому суровому наказанию. Книги Сервета были преданы огню, вольнодумца шельмовали на диспутах, а потом и вовсе отлучили от церкви.
В Лионе Сервет серьезно увлекся медициной, и интерес к этой науке зашел у него так далеко, что он снова решил перебраться в Париж с его богатейшими библиотеками. Теперь он мог себе это позволить, так как скопил достаточно денег, чтобы некоторое время заниматься тем, чем желал, и не думать каждый день о куске хлеба.
Свои занятия Сервет начал в ломбардской коллегии университета, усиленно занимался анатомией, встречался с А. Везалием — известным ученым эпохи Возрождения, и за короткое время достиг таких успехов, что знаменитый в то время профессор Винтер предложил ему стать его ассистентом. Через несколько лет учебы в университете М. Вилланову были присуждены сразу две степени — доктора медицины и магистра искусств. Старейшие профессора поздравляли своего нового коллегу, а он думал лишь о том, что наконец-то обретет независимость и будет читать лекции, заниматься собственными исследованиями и писать.
Однако в действительности перспективы оказались не такими радужными. Сервет стал читать лекции по географии, математике и астрономии, но стоило ему отойти от установленных традиций и высказать собственные представления по тому или иному вопросу, как это вызвало резкое недовольство университетского начальства. Сервету предложили оставить подобные вольности и излагать учение, одобренное церковью. От магистра и доктора ждали смирения, а он выпустил язвительный памфлет, в котором обрушился на невежд в науке, назвав их «заразой мира». Парижский парламент потребовал изъять памфлет М. Виллановы, а от него самого — публично извиниться за свое дерзкое сочинение. Но Сервет не стал извиняться, и потому ему пришлось покинуть Париж.