10-я симфония

Гелинек Йозеф

— Как и где вы нашли письмо, герр Малинак?

— Я направился к двери, не прекращая беседы с герром Вернером, и споткнулся о доску, которая, вероятно, не была приколочена, потому что легко отделилась от пола.

Доктор Вернер показал полицейскому точное место, о котором говорил слепой гид, тот подошел и, чтобы обследовать пол, опустился на корточки.

— Сунув руку под доски, чтобы проверить, насколько глубока дыра, я пошарил между балками, на которых лежат доски, и нашел письмо.

Подойдя

к полицейскому, Вернер сказал:

— Этот пол сделан в начале девятнадцатого века. А здание Школы еще старше, оно выстроено в тысяча семьсот тридцать пятом году.

— Доска по-прежнему не закреплена, — заметил детектив.

Он поднял доску и приставил к стене.

— Мы оставили все как было на тот случай, если вы захотите провести осмотр.

С минуту детектив с помощью фонарика, который он вынул из кармана пиджака, молча обследовал пространство между балками. Наконец он произнес:

— Вот что я заметил, герр Вернер: во-первых, гвоздь из доски был вытащен намеренно и совсем недавно. Видите вмятину от клещей, которыми, как рычагом, выдергивали гвоздь?

— Да, прекрасно вижу.

— У вас есть предположения, кто это сделал?

— Нет. Но я буду очень удивлен, если этим человеком окажется кто-то из наших служащих.

— Сюда легко проникнуть?

— Очень легко. Здесь находится еще и офис, поэтому я всегда держу дверь открытой и постоянно хожу туда-сюда.

— А ночью?

— Я всегда запираю дверь изнутри.

— Тогда нетрудно сделать вывод, что тот, кто вошел сюда и выдернул гвоздь из доски, сделал это в дневное время. Когда бывают представления?

— Вечером. Но утром мы позволяем туристам присутствовать на тренировке и проводим короткую экскурсию по школе.

— И по помещениям ветеринарной службы?

— Нет, — ответил Малинак. — Но сейчас я припоминаю, что несколько дней назад кто-то из группы спрашивал, куда ведет эта дверь.

— Вы можете сказать, как он выглядел?

Через секунду полицейский осознал неуместность своего вопроса и попросил прощения.

— Извините, это профессиональная привычка. Обратите внимание на то, что доска, о которую споткнулся герр Малинак, помечена. В углу видна отметина, гораздо более старая, чем след от клещей. Возможно, это латинское В.

— Вы недавно сказали, что ваше внимание привлекли две детали, — заметил Вернер. — Вторая деталь — это отметина в виде буквы В?

— Нет, кое-что еще. Если вы подойдете ближе и посмотрите вниз, то увидите на полу под балками более светлый прямоугольный участок величиной с большую тетрадь.

— И что это может означать?

— Очевидно, здесь, под досками пола, помимо письма, которое нашел герр Малинак, лежал другой предмет, который был похищен.

Глава 25

Когда

Даниэль явился на встречу с Мараньоном, дверь ему открыла горничная-бразильянка и, вместо того чтобы провести его в гостиную, отвела в спортивный зал, где эксцентричный миллионер поддерживал спортивную форму. Он приветствовал Даниэля с беговой дорожки последнего поколения, которая с большой скоростью двигалась у него под ногами. Похоже, Мараньон отличался прекрасным здоровьем: несмотря на значительные физические усилия, дыхание его оставалось ровным.

— Привет, Даниэль. Прости, что принимаю тебя в спортзале, но после утренней стычки с этой ведьмой, моей женой, я был не в состоянии закончить тренировку и вот сейчас пытаюсь наверстать упущенное. А как поддерживаешь форму ты?

— Я бегаю трусцой каждый раз, когда есть возможность.

— Должен тебя поздравить. Мне сказали, что тебе удалось узнать произведение, написанное на голове у Томаса: концерт Бетховена «Император».

— Как быстро распространяются новости.

— Порой я узнаю о некоторых событиях даже раньше, чем они происходят. Я хотел бы побеседовать с тобой, потому что как любитель музыки и тайн крайне заинтересован в решении этой загадки.

Беговая дорожка автоматически выключилась, и Мараньон, слегка качнувшись, остановился, вытер полотенцем пот с лица и пожал Даниэлю руку — весьма необычным способом, коснувшись своим большим пальцем костяшки указательного пальца гостя. При этом Даниэль заметил на руке миллионера кольцо с необычной печаткой, и тот, перехватив взгляд гостя, снял его с пальца, чтобы Даниэль мог лучше его рассмотреть.

— Это старинный герб Шотландского королевства. В отличие от Бетховена, о котором мы еще поговорим, я потомок благородного рода. Фамилия моей матери — Стюарт. Можешь прочесть девиз нашего клана? «Nemo те impune lacessit»— «Никто не тронет меня безнаказанно».

— Признаюсь, я не хотел бы иметь такого врага, — произнес Даниэль с улыбкой, надеясь скрыть за ней свою тревогу.

— Ну что ты, мы с тобой станем добрыми друзьями. Проводи меня к силовым тренажерам, а тем временем расскажи мне о концерте «Император».

— С удовольствием, — ответил Даниэль, — хотя я тоже хотел вас кое о чем попросить.

— Чего не сделаешь ради друга. Что тебе надо?

— Вы не могли бы показать мне партитуру или запись концерта, который Томас дал перед смертью?

Мараньон, наклонившийся, чтобы взять пару гантелей, мгновенно выпрямился и пристально посмотрел на Даниэля, словно пытаясь угадать его мысли.

— Это тебе нужно в научных целях?

— Что вы имеете в виду?