10 гениев спорта
Шрифт:
От автора
Что нужно, чтобы стать гениальным спортсменом? Талант, данный от рождения (матушкой-природой или Господом Богом – это уж каждый решает сам, исходя из своих убеждений)? Желание обязательно стать первым, победить всех своих соперников, заработать много денег, жажда всемирной славы? А может быть, удачное расположение звезд, какое-то счастливое сочетание цифр? Например, трое из десяти героев этой книги появились на свет в 1963 году, но ни один – в 1964-м. Получается, что те, кто родился в год Кота, может стать гениальным спортсменом, а те, кто родился в год Дракона, – не имеет никаких шансов? Так как же становятся гениальными спортсменами?
«Стоп! – скажет
Но зададимся еще одним вопросом – а существует ли вообще какой-либо универсальный критерий гениальности? Кого вообще можно считать гением? Конечно, однозначно ответить на этот вопрос невозможно. И все-таки… Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Когда Пеле приезжал в Африку, там прекращались войны, великий Мохаммед Али, не побоявшийся бросить вызов «системе», стал кумиром движения против войны во Вьетнаме…
Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле или новой Ириной Родниной. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…
Лариса Латынина
Немцы входили в Херсон быстро и деловито. За три года войны схема была отлажена до мелочей – вначале в город въезжали передовые отряды мотоциклистов, находили лучшие дома, организовывали в них штабы и комендатуры и ждали подхода основных сил. Дело привычное, что им маленький украинский городок, если до этого они брали Варшаву, Прагу, Париж…
После того, как город взят, в нем нужно установить порядок. «Новый порядок», «немецкий порядок». Эти «недочеловеки» должны подчиняться во всем, слово немецкого солдата – закон. А если кому-то не нравится, на это следует моментальный ответ – очередь из автомата или удар штыком. Они были уверены в своей победе. «Deutschland, Deutschland, "uber alles!» – «Германия, Германия, превыше всего!» – тихие ночи украинского городка сотрясали крики немецких солдат. Правда, кое-кто уже начинал понимать, что эта затея безумного фюрера может закончиться для них кошмаром. Когда пьяный ефрейтор выносил из небогатой квартиры семьи Дирий скатерти, простыни и патефон, он был очень печален. «Поход на восток кончится для нас могилой», – говорил ефрейтор и надевал свою пилотку, как Наполеон треуголку. Он грабил несчастных людей подчеркнуто учтиво. А когда уходил, пальнул вверх из автомата. Так, для порядка. Шестилетняя Лариса очень испугалась. Она еще не до конца понимала,
Какими важными нам иногда кажутся наши повседневные проблемы и заботы. И какими мелкими и ничтожными они являются по сравнению с тем, что довелось испытать людям, пережившим войну. Особенно детям…
Лариса Латынина (Дирий) родилась 27 декабря 1934 года в Херсоне. Через шесть с половиной лет началась война. Отец Ларисы Семен Андреевич Дирий ушел на фронт и погиб где-то на полях Сталинградской битвы. «Войну я никогда не забуду, – вспоминала впоследствии прославленная гимнастка. – И не забудет ее никто из моего поколения. Тысячи бед принесла она нам. И нет среди семей моих сверстников ни одного, которого бы ни опалили частые неразборчивые молнии военной грозы».
Когда закончилась война, Пелагее Анисимовне Дирий, чтобы хоть как-то прокормить себя и маленькую Лору, пришлось работать днем и ночью на двух работах – уборщицей и истопником. Денег и так не хватало, а тут еще увлечение дочери танцами. Лора не просто мечтала, она бредила танцами. «Сейчас я не могу уже и сказать, в какой момент я отчетливо представила себе огромную сцену и многоярусный зал (видно, тогда я уже видела в кино Большой театр), – рассказывала Лариса Семеновна. – И весь этот многолюдный зал аплодирует мне, танцующей на сцене легко, уверенно, непринужденно. У меня была мечта – танцевать, и обязательно хорошо, танцевать так, чтобы это нравилось людям». Казалось, что в провинциальном послевоенном Херсоне осуществить эту мечту невозможно. И вдруг Лариса узнала, что в Доме народного творчества открылась студия хореографии. Вроде бы все просто – иди и учись, лишь бы талант был. Однако обучение было платным и стоило пятьдесят рублей в месяц, а Пелагея Анисимовна тогда получала 225 рублей. Но она без раздумий дала деньги. Любящая мама всегда руководствовалась принципом – дочь должна получить воспитание не хуже, чем другие.
Танцевальная студия через какое-то время закрылась – денег родителей не хватало для нормальной работы. Руководитель студии Николай Васильевич Стессо пригласил Лору и еще одну девочку в кружок, который он вел в одном из клубов. И Лариса продолжала заниматься танцами, даже выступала на вечерах самодеятельности, но в душе чувствовала какой-то надлом. Девочка тогда еще не понимала, в чем причина, и только уже будучи опытным тренером и педагогом, осознала, что изменилась атмосфера и она потеряла перспективу. А кроме того, в ее жизни появилось новое увлечение – гимнастика…
Когда Лариса училась в четвертом классе, она приходила минут за пятнадцать-двадцать до начала занятий и, прижавшись к стеклянной двери спортивного зала, смотрела, как старшеклассники занимаются гимнастикой. Гимнастика ей очень нравилась. Ведь это было очень красиво – четкие движения, в чем-то похожие на ее любимые танцы. Ларисе очень хотелось туда, в зал, ей казалось, что она сможет делать упражнения не хуже, чем старшеклассники. Но учитель физкультуры и тренер гимнастической секции Михаил Афанасьевич Сотниченко сказал ей:
– Мала еще. Вот перейдешь в пятый класс, тогда возьму тебя.
Летом Лариса уехала в пионерский лагерь. Каждый день она прыгала и подтягивалась, чтобы хоть чуть-чуть подрасти. А вернувшись в город, Лора еще до начала учебного года караулила возле школы Михаила Афанасьевича. Как только она увидела тренера, тотчас подбежала к нему:
– Я Лариса Дирий из пятого класса! Вы обещали принять меня в гимнастику!
– Раз обещал – значит, приму, – серьезно ответил Сотниченко.
Видимо, Лариса Дирий была талантливой девочкой. Неслучайно два педагога – хореограф и тренер по спортивной гимнастике – пытались перетянуть ее на свою сторону.