04.1912
Шрифт:
Супруга врача размашисто рубанула ладонью воздух.
— Нет! — откровенно заявила она. — Но этот мистер Харди упрямо требует, чтобы мы надевали нагрудники и шли на палубу. Не понимаю, зачем: там ужасно холодно, а у меня, может быть, бронхит. Любой доктор вам скажет, что с бронхитом нельзя подвергать организм переохлаждению!
Мэри осмотрелась. Знакомой массивной фигуры врача видно не было — только бесконечные косяки обеспокоенных и совершенно ничего не понимающих пассажиров. Стюарды с трудом проталкивались мимо них, заглядывали в каюты, раздавали жилеты
— Фу! — поморщилась супруга врача. — Как отвратительно! Мы заслуживаем более мягкого обращения!
Мэри встревоженно схватила её за руку.
— Послушайте, — сказала она, — это очень важно… вы не видели мою сестру?
Супруга врача поиграла бровями.
— Сестру? — деловито переспросила она. — Вашу?
Мэри уверенно закивала.
— Да, да, — подтвердила она, — мою сестру, вы её не видели? Если мистер Харди обошёл все каюты…
— Каждую, — уверенно покивала супруга врача, — моя была первой, и я видела, как он заглядывал во все без исключения.
— Вы не видели мою сестру? — отчаянно спросила Мэри. — Помните её? Это та девочка одиннадцати лет, которая едва не свалилась за борт… ведь вы же наверняка её помните…
Супруга врача озабоченно покивала.
— Да, да, я помню этого бедного ребёнка. Не могу сказать точно, но мне кажется, что я её не видела.
— Господи! — у Мэри похолодело в груди.
Супруга врача напрасно тянула к ней руку, пытаясь схватить и притянуть к себе. Мэри вдруг обрела ловкость и уверенность движений, которые раньше не наблюдала за собой, и метнулась прочь по коридору, наводнённому людьми. Взволнованные стюарды в нагрудниках раздавали их пассажирам, где-то у входа трубно призывали:
— Сюда, все сюда! Немедленно соберитесь у выхода на палубу! Надевайте нагрудники и спешите к выходу!
Мэри с трудом проталкивалась сквозь толпу. Со всех сторон на неё напирали хлопающие глазами леди и ожесточенно бормочущие проклятия под нос джентльмены, их было так много, что, казалось, они топили Мэри, душили, погребали под собой. Она с трудом вынырнула из бешеного человеческого потока лишь около противоположной стены. Мэри привалилась к панелям, с трудом переводя дыхание.
— Где же ты? — простонала Мэри.
Неукротимый вал тел рвался мимо неё по коридорам. Мэри аккуратно развернулась, чтобы никто не зацепил её и не утянул обратно в этот безумный водоворот, и присмотрелась к табличкам на дверях. Каюта Лиззи находилась прямо напротив её каюты, и дверь этой каюты не была заперта. Мэри тотчас налегла на дверь всем весом и едва было не провалилась в помещение.
Ничего здесь не изменилось: по-прежнему аккуратно была застелена кровать, по-прежнему несколько позабытых вещичек валялось на стульях и на комоде. Казалось, что Лиззи совсем недавно ушла из каюты, но Мэри знала, что Лиззи вовсе здесь не было. В этом помещении не чувствовалось обжитости, тут не витал дух человеческого присутствия, словно бы Лиззи только раз или два побывала внутри.
Мэри торопливо подошла к комоду и бесцельно провела по нему рукой.
— Лиззи, Лиззи, — зашептала Мэри, — неужели ты по-прежнему внизу?
Она опрометью вырвалась из каюты. Мэри так торопилась, что не успела ни уклониться, ни отшатнуться, когда в коридоре у неё прямо под носом неожиданно очутился маленький человечек в форме стюарда. Мэри пискнула и врезалась в стюарда, тот охнул и едва не упал.
— Господи! — воскликнула Мэри, отшатнувшись. — Простите, пожалуйста, вы не ушиблись?
Стюард слегка потёр пострадавшее плечо.
— Нет, нет, — вежливо заулыбался он, — вовсе нет. Пожалуйста, мэм, поспешите на палубу, нельзя терять ни минуты!
Но у Мэри на этот счёт было своё мнение.
— Мистер стюард! — она решительно схватила того за руку, — скажите, как мне попасть на палубы для третьего класса?
— Для третьего класса? Мэм, помилуйте, но вам нужно подняться наверх, как можно скорее, по…
— Я знаю, что таково распоряжение капитана! — сердито отрезала Мэри. — Но я отправлюсь вниз, потому что третьим классом плывёт моя сестра, и я хочу забрать её с собой!
— Мэм, вы не должны спускаться, — попытался образумить её маленький хрупкий стюард. — Прошу вас, отправляйтесь наверх и ждите дальнейших указаний. Вашу сестру выведут вслед за вами!
— Нет, я не хочу ждать! — Мэри отчаянно рванулась из рук стюарда. — Как попасть вниз? Я не оставлю свою сестру там, так что скажите мне, как мне спуститься, чтобы мы пошли, наконец, наверх?
Стюард неловко пробормотал:
— Прямо по коридору, а затем — на лифте вниз, мэм. Вы могли бы воспользоваться лестницей, но, право слово, вам лучше было бы отправиться наверх. Нет поводов для паники, мэм, вашу сестру выведут на палубу…
Мэри отмахнулась и опрометью бросилась по коридору. Столь туманные указания совершенно ничего ей не объясняли, и она могла лишь надеяться, что хотя бы в этот раз не заплутает в лабиринте коридоров. Навстречу ей неспешными волнами выкатывались пассажиры. Дама с крохотной сумочкой в руках била мужа перчатками по плечу и твердила:
— И зачем вообще туда идти? Ты же слышал: обычные технические проблемы! Неужели они стоят того, чтобы я мёрзла на палубе, да ещё и садилась в эти богомерзкие шлюпки? Ты хоть раз их видел вблизи? Я видела. Они отвратительны и совершенно ненадёжны! Куда более правильным решением было бы остаться в каюте, пускай сами надевают свои ужасные нагрудники и садятся в эти… в эти…
— Пойдём, дорогая, — увещевал её терпеливым тоном муж, — раз таков приказ капитана, мы должны повиноваться.
Мэри прижалась к стене и приставным шагом направилась дальше, минуя поток гомонящих людей. Совсем близко от неё прошагал дробным шагом мужчина с кудрявой девочкой на плечах. За руку он вёл мальчика примерно одно возраста с девочкой, и оба ребёнка синхронно выли, заливаясь слезами: