007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
В общем и целом, эта книга являла собой блестящий образчик академического учёного труда. Автор мог совершенно не беспокоиться за сохранность своего произведения в грядущих веках: этим книгам было суждено стоять на полках и не открывать своего содержания любопытному взору — за отсутствием такового. Джеймс Бонд не мог представить себе человека, который сумеет дочитать хотя бы до восьмой страницы и не заснёт при этом. Разве что Кью… Хотя нет, он такие книги пишет, а не читает.
В поисках вдохновения для следующей попытки взять приступом
Шёпотки и шушукание в классе начали потихоньку затихать, поскольку всё больше учеников обращали внимание на поднятую руку Гермионы и предвкушали бесплатное развлечение. Джеймс Бонд их понимал: любое развлечение, даже очень сомнительное, было лучше, чем чтение многомудрого фолианта, способного навеять скуку даже на статую.
Профессор Амбридж демонстративно смотрела в другую сторону. Гермиона продолжала тянуть руку вверх.
Джеймс Бонд кашлянул. Жаба-в-розовом метнула на него пылающий негодованием взор и потеряла возможность игнорировать поднятую руку сидящей рядом с Бондом Гермионы.
— Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — спросила она голосом, обещающим бездну мучений, если ответом будет «нет».
— Нет, мэм, — ответила Гермиона. — Я хочу задать вопрос по поводу целей вашего курса.
— Они написаны на доске, — голос Жабы-в-розовом потерял последние остатки учтивости. — Мне кажется, они должны быть совершенно понятны любому индивидууму, осилившему первые два класса начальной школы. Это называется «слова», и они составляют «предложения»…
— Да, мэм, я вижу написанные на доске слова. Но декларированные на доске цели никак не отвечают теме курса.
— Как ваше имя, дорогая моя? — Профессор Амбридж была явно впечатлена тем, что кто-то дерзнул произнести слово «декларированный».
— Гермиона Грейнджер.
— Видите ли, мисс Грейнджер, тема курса — защита от тёмных искусств, и цели, написанные на доске, несомненно, связаны с этой темой.
— Да, мэм, но только с теоретической и юридической стороной, — возразила Гермиона. — Практический же вопрос использования защитных заклинаний не упомянут.
— Практическое использование защитных заклинаний?! — Профессор Амбридж выдавила из себя смешок. — Ну что вы, милая моя, это совершенно лишнее! Вам здесь совершенно ничего не угрожает. Зачем бы вам понадобилось прибегать к защитным заклинаниям?
Ученики попытались уяснить для себя эту новость. Рон прибегнул к уже доказавшему свою несомненную пользу пеналу. Джеймс Бонд закусил костяшку пальца: самый интересный предмет, судя по всему, именно в этот год окажется сугубо теоретическим. Суперагент чувствовал себя так, словно только что сделал заказ в ресторане «Капец диете», потребовав себе двухфунтовый кусок мяса средней прожарки, ведёрко чипсов, истекающих маслом и пересыпанных крупной солью, и литр колы, а официант,
Положение надо было срочно спасать. Джеймс поднял руку, но его опередил Рон; по-видимому, удары пенала помогли пропихнуть сложную мысль сквозь сросшиеся на переносице височные кости:
— Мы что, не будем применять магию?!
— Ваше имя, молодой человек?
— Рон Уизли, госпожа профессор.
— Вон из класса, мистер Уизли. Перед следующим уроком вы сдадите мне конспект сегодняшней лекции и домашнее задание. Всего хорошего!
Рон демонстративно сгрёб свои вещи в сумку и вышел из класса, повторив поступок Симуса. Косяк двери окружила пока ещё тонкая трещина.
Долорес Амбридж дождалась, пока Рон кончит хлопать дверью, и обратила внимание на Гермиону, по-прежнему сидевшую с вытянутой рукой:
— У вас всё, мисс Грейнджер?
— Нет, мэм, — предельно вежливо продолжила Гермиона. — Мне хотелось бы знать, не в том ли смысл защиты от Тёмных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?
— А вы, очевидно, эксперт Министерства по вопросам образования? — слащаво улыбнулась Амбридж.
— Боже упаси! — искренне возмутилась Гермиона. Мешки под глазами Жабы-в-розовом набрякли, но голос не потерял слащавости:
— Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чём состоит смысл моих уроков. Как мне кажется, новая программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях в тщательно контролируемой среде, безо всякого риска, тихо, спокойно, абсолютно без неожиданностей…
— Нет, не без неожиданностей, — прошипел Джеймс Бонд, выбрасывая вверх руку [86] .
— Да, мистер Поттер? — встрепенулась Жаба.
— Вам кажется? То есть вы не уверены? — выпалил Джеймс.
86
См. фильм «Эквилибриум» с гениальным Кристианом Бэйлом.
Взгляд выпуклых глаз над кожистыми мешками вперился в вихрастую шевелюру Бонда.
— Просто неверный выбор слов, мистер Поттер. Я, конечно же, абсолютно уверена в опыте и квалификации составителя этого курса, потому что я составляла его лично.
— Мэм, а нам можно поинтересоваться вашим опытом и вашей квалификацией? — невинно спросил Бонд. — Просто, как вам, несомненно, известно, до вас эту должность занимали весьма опытные специалисты. Профессор Грюм — легендарный аврор, лично упрятавший в Азкабан больше Пожирателей Смерти, чем было у Сами-Знаете-Кого. Профессор Локонс — автор кучи бестселлеров о борьбе с нежитью. Профессор Люпин — специалист, знающий о повадках оборотней, так сказать, изнутри. А какова ваша квалификация, мэм? Если быть точным, не сочтёт ли Совет Попечителей ваше назначение на пост преподавателя Защиты от Тёмных Искусств снижением уровня образования?