007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Это Кингсли Брустер, — шепнул Люпин Бонду. — Ты его не слушай, он вообще-то добрый, когда поест. Он у нас самый толковый по части охраны. — Суперагент мысленно закрыл своё лицо ладонью. Если это — самый толковый, то какие все остальные? — На стуле Нимфадора Тонкс, и она требует, чтобы её называли только по фамилии. Вон тот — Дедалус Дингл, это Элфиас Дож, за дверью Стерджис Подмор, а вон та, в зелёной накидке, — Эммелина Вэнс.
— Очень приятно, господа и дамы, — вежливо кивнул каждому суперагент. — Чем обязан вашему визиту?
Маги вытаращились на него.
— Мы должны препроводить
— Не далее как четвёртого дня меня посетила Минерва МакГонагалл, — маги синхронно кивнули, — и сказала мне, что в этом здании я в безопасности, из-за жертвы моей матери. Если это действительно так, то зачем меня куда бы то ни было перевозить? Разве может быть более безопасное место?
Маги переглянулись столь же синхронно, как и кивали.
— Заклинание твоей матери защищает тебя от Сам-Знаешь-Кого и от его приспешников, отмеченных Чёрной Меткой, — наконец, высказался Грюм, — но оно бесполезно против обычных людей без Чёрной Метки, поражённых заклятием Империо и находящихся под полным ментальным контролем. А ещё Сам-Знаешь-Кому может прийти в голову мудрая идея поднять в воздух каменюку весом в полтысячи тонн и шлёпнуть её на этот домик. От стихийных бедствий заклинание твоей матушки не защищает.
— Верно, — задумчиво потёр подбородок Бонд, — ведь мои родственники же как-то входят внутрь…
— Это он, Грозный Глаз, — сказал Люпин. — Для Поттера Дурслеи всегда были стихийным бедствием.
— Хорошо, — кивнул Аластер, удовлетворившись экспертным суждением человека, в последний раз разговаривавшего с подростком больше года назад, из-за чего скатился ещё на несколько ступеней в табели о рангах Джеймса Бонда. — Малец, собирай вещи. Нам пора отправляться. Где твоя волшебная палочка?
— Понятия не имею, — честно ответил Бонд. — Я только четыре дня назад узнал, что у меня вообще может быть волшебная палочка.
Грозный Глаз приложился к набедренной фляге. Его волшебный глаз сначала уставился на Бонда, внимательно рассматривая мальчика, а затем зрачок поднялся вверх и ушёл куда-то в сторону затылка. Джеймса слегка затошнило.
— Хорошо, палочки у тебя нет, — наконец, решился Кингсли Брустер, нервно теребя серьгу в ухе, — так как же ты собираешься сам себя защищать?
— У нас, мальчиков, есть свои маленькие тайны, — подмигнул в ответ Джеймс. Кингсли побагровел, предоставляя Бонду редкую возможность понаблюдать за багровеющим негром, и вышел из комнаты.
— Хорош языки чесать, — пробурчал Аластер, опуская флягу и тоже направляясь к двери. — Нам пора двигаться. Малец, пакуй сундук. Вот-вот будет сигнал к отправлению.
Бонд достал свой сундук и начал складывать в него одежду и книги. Между книгами уместился корпус сломанной приставки и несколько коробочек. Затем Бонд вскрыл свой тайник под половицей и начал торопливо перекладывать его содержимое в сундук, благо, откинутая крышка надёжно скрывала процесс от любопытных глаз магов. Тонкс какое-то время смотрела на его согнутую спину с состраданием во взоре, затем взмахнула своей палочкой. Содержимое шкафа с грохотом свалилось внутрь сундука, и тот жадно чавкнул крышкой.
— Особой аккуратности, конечно, нет, —
— А это тоже возможно?! — восхитился Бонд, мгновенно помещая упомянутое заклинание в список «Выучить в первую очередь».
— А то как же! Правда, цвета носки различать не умеют, у них же глаз нет. Складываются по типу ткани, а не по цвету. И иногда некоторые носки решали, что им приятнее свернуться вон с тем женским подследничком, а не с таким же грубым мужским носком. Такие сцены ревности бывали, когда носок заставал подследничек, с которым сворачивался последние несколько раз, в компании носка с большим размером… А ещё весной, когда у гольфиков начинался период гона, нужно было разделять самцов, иначе они просто на клочки друг друга рвали.
Бонда передёрнуло, и он мысленно вычеркнул заклинание из списка.
— Спасибо, я уж лучше по старинке…
— Нет проблем, — дипломатично согласилась Тонкс, — зато мой способ быстрее. — Она направила палочку на клетку Хедвиги: — Экскуро! — Помёт и несколько пёрышек исчезли.
— Ну, малец, ты готов? — поинтересовался Грюм, возвращаясь с кухни.
— Вроде бы как да… — ответил Бонд, мучительно пытаясь представить себе, каким будет влияние заклинания «Экскуро» на его рабочий стол. — Котёл где-то в сундуке. Наверное.
— Локомотор, сундук! — сказала между тем Тонкс, и здоровенное дорожное чудовище с окованными медью уголками повисло в воздухе. — Готовы к отправлению. Командуй, шеф!
— А как мы будем перемещаться? — поинтересовался Бонд. — Куда — не спрашиваю, понимаю, секретность. Но можно мне хотя бы узнать, как? А то аппарировать я пока не умею.
— И не надо! — отрезал Грюм, выходя из комнаты. — За мной, команда!
Вся группа тесной компанией направилась на задний двор дома Дурслей.
— Мы подозреваем, — наклонился Римус к уху Бонда, — что агенты Сам-Знаешь-Кого проникли в Министерство. Там всё ещё работает много народу, которые в прошлом симпатизировали Сам-Знаешь-Кому. Некоторые даже на высоких должностях — Макнейр и Малфой, хотя бы… Поэтому мы вынуждены исходить из предположения, что сеть летучего пороха под наблюдением. Аппарацию можно будет отследить, — она создаёт значительные возмущения в ткани реальности. Мы, конечно, могли бы соорудить портключ, но это будет даже хуже, чем с аппарацией, — нас почти наверняка засекут и будут ждать прямо на месте прибытия. Поэтому остаётся только одно.
Джеймс Бонд, упираясь плечом в сундук, лихорадочно заносил новые слова в объёмистую картотеку своей памяти. Сундук, конечно, парил в воздухе, потеряв вес, но масса — а следовательно, и инерция — его никуда не делись, и он норовил ткнуться и раздавить каждую хрупкую вещь, мимо которой пролетал. Бонду приходилось проявлять чудеса ловкости, направляя тяжеленный дорожный аксессуар в обход дорогих Петунии вещиц.
— И что же нам остаётся? — поинтересовался Бонд, выбравшись на заасфальтированную площадку позади дома, отпуская ручку сундука и вытирая пот.