007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
Эм переглянулась с Кью:
— Звучит логично. Но Бонд докладывал, что в магическом мире религия не играет никакой роли. Маги празднуют Рождество и Хэллоуин, но не наполняют их религиозным смыслом. Джеймс особо отмечал, что его одноклассницы, индианки по происхождению, не праздновали ни Ганеш-чатуртхи [151] , ни Наваратри, ни Виджаялашами [152] , и я не буду узнавать, как он научился произносить эти слова.
— Совершенно верно, и это лишь подтверждает мою мысль, — изящно продолжил Билл. — В принципе, даже если бы жертва начала читать Шекспира, это сработало бы точно так же, как псалмы. Само по себе поведение потенциальной жертвы рвёт хищнику шаблон и заставляет оборотня задуматься, а так ли уж он голоден.
151
Один
152
Наваратри — девятидневный фестиваль поклонения девяти ипостасям Шакти / Деви — женской форме Бога. Виджаядашами — десятый день Наваратри, кульминация фестиваля Наваратри, один из крупнейших праздников года. В 1995 году Наваратри начался 25 сентября, а Виджаядашами пришёлся на 3 октября.
— Ладно, с этим разобрались, — подытожила дискуссию Эм. — Было бы неплохо ещё узнать, с чего это оборотни так взъелись на мсье Люпина, но это так, теоретический вопрос.
— Я знаю, — воспитанно подняла руку Ева. — Это было в подшивках старой прессы, которые прислал нам Бонд.
— Да мы же их все перелопатили!
— В журнале «Кикиморская модница» за июнь 1961 года, на странице светской хроники.
— О.
Мисс Манипенни сноровисто зарылась в свои бумаги и извлекла оттуда потрёпанный журнал:
— Вот, смотрите, статья «Курьёзы моды, или Доколе нас будут судить недостойные?» Цитирую: «Господин Альберт Люпин, специалист по боггартам заливных лугов Уэльса, позволил себе нелицеприятные высказывания в адрес господина Фенрира Сивого, временно нетрудоустроенного джентльмена без определённого места жительства, задержанного над трупами двумя магловских девочек, 8 и 10 лет. Господин Люпин между другими голословными обвинениями позволил себе резко высказаться в отношении господина Сивого на основании одежды последнего, состоявшей из залитой кровью рубашки и порванных брюк. В результате мистер Сивый был помещён под стражу, причём авроры явно применили силу, превышающую минимально необходимую. Как удалось выяснить нашему корреспонденту, обвинения, как и ожидалось, оказались абсолютно необоснованными: рубашка господина Сивого была пошита известным французским чародеем-кутюрье Златоблеском Пуговисьё. (Заметим в скобках, что фотография несправедливо задержанного господина Сивого, влекомого под руки аврорами, обогатила тусклую лондонскую тусовку модников новым способом носить рубашки: когда одна фалда рубашки заправлена, а вторая нет. Это смелое попрание традиций стало последним писком моды у мальчиков-мажоров Великобритании в следующем сезоне). Сам господин Люпин ни на одну рубашку Пуговисьё ещё не заработал, но это не помешало ему возвести на господина Сивого злостный поклёп, обвинив его в ликантропии и в убийстве двух магловских девочек». Тут примечание для читательниц «Кикиморского модника»: Люпин сказал, что Сивый — мерзкий оборотень и людоед, бездушное, злобное существо, заслуживающее только смерти. Слово «людоед» помечено звёздочкой, чтобы предупредить читательниц об опасности. Оказывается, прочтение этого слова вызывает стресс, и, если прочитать его между часом и четырьмя часами дня, когда под воздействием солнечного света и циркадных ритмов дерма зоны-Т теряет больше всего волокнистых структур, эластина и коллагена, вызванный прочтением этого слова стресс может привести к образованию мимических морщин.
Мисс Манипенни бросила озабоченный взгляд на часы, которые добросовестно показывали четверть пятого.
— Очевидно, причина мимических морщин в том, что целевая аудитория этого журнала морщит лоб в попытках понять значение слова «людоед», — поджала губы Эм, лицо которой вследствие перманентного стресса уже давно превратилось в подобие топографической карты. — Дальше.
— «Поскольку ни один здравомыслящий сотрудник Министерства не станет подозревать временно безработного господина в рубашке Пуговисьё в столь неприятном состоянии, как ликантропия», — тут снова дано примечание, на случай, если читательницы забыли слово из предыдущего абзаца, — «мы рады сообщить читательницам, что господин Сивый был с извинениями освобождён из-под стражи, а господин Люпин — переведён на более низкую должность с соответствующим понижением оклада. Таким образом, момент, когда господин Люпин сможет позволить себе хотя
— Да, теперь мы знаем, за что оборотни взъелись на Люпина, — задумчиво пробормотал Билл. — А про наших… Магловских девочек что-нибудь написано?
— Да, в самом конце, — кивнула мисс Манипенни, быстро просматривая заметку. — «Редакция приносит глубочайшие сожаления господину Сивому в связи с порчей столь стильной рубашки, безответственно залитой кровью девочек, и напоминает, что магочистка „Блеск” гарантирует очищение ткани от любых немагических загрязнителей. Мы уже направили министру магии петицию с рекомендацией убедить маглов воздержаться от заливания своей кровью столь ценных предметов одежды. Что же касается возможной недоказанной трагической гибели девочек, пусть этим занимается магловская полиция».
— Как будто наша полиция в состоянии отследить оборотня, — скривился Билл. — И даже если да… Мне искренне жаль полицейских, выехавших на задержание. Вы вообще представляете себе, каковы шансы у обычного человека против сильного, жестокого, не стеснённого никакими моральными нормами зверя с человеческим разумом?
Дверь открылась, и в кабинет вошла Изабелла Крулл [153] с плотным бумажным пакетом в руке. Кью расплылся в улыбке: наконец-то подоспели его спутниковые снимки.
153
А это, напоминаю, начальница службы внешнего наблюдения в проекте «Пасека».
— Подытожьте, Билл, — потребовала Эм.
— В 1960-м году у четы Люпинов родился сын Римус Джон, — отбарабанил Таннер. — В 1961 году отец Римуса, Альберт, работавший тогда в Министерстве Магии, допустил в служебное время замечание, характеризующее его как нетолерантного видиста и ликантрофоба. Оборотень Фенрир Сивый оскорбился, затаил злобу, и в середине 1960-х отомстил. Мы ещё не знаем, каким именно образом, но, если мисс Манипенни продолжит штудировать журналы мод, возможно, узнаем.
— Убил кого-нибудь из родственников, — пожала плечами Эм. — Делов-то…
На Билла снизошло озарение:
— Нет, не убил! Если бы убил, это бы подтвердило брошенные Альбертом в запале слова о том, что оборотни — мерзкие, бездушные, злобные существа, достойные только смерти! Нет, Фенрир поступил намного оригинальнее, — он заразил ликантропией кого-то из близких Альберта, обратил его в оборотня! Чтобы Альберт понял, что сама по себе ликантропия ещё не делает из человека мерзкое, бездушное, заслуживающее смерти существо! В конце концов, это же просто болезнь. Оборотни обычно не виноваты в своей болезни. Нельзя относиться к больным людям, как к заслуживающим смерти монстрам!
— Почему? — не поняла Эм.
— Фигассе болезнь, — заметил Кью, — здоровье отменное, с зубами никаких проблем, продолжительность жизни минимум двести лет, и регенерация на уровне кольчатых червей. Да у нас все согласились бы так болеть! Вот погодите, доживёте до моего возраста, оцените все прелести геморроя размером с кулак… А что касается звериной морали, так наши футбольные фанаты этим оборотням ещё сто очков форы дадут.
Билл быстро перелистал свои записи:
— Вот! Вот! Бонд писал, что Римус Люпин — оборотень! Единственный сын Альберта и Ребекки! Фенрир Сивый заразил ликантропией сына своего обидчика!
— И даже тут проявляется хвалёная мужская солидарность, — фыркнула мисс Манипенни в стакан с водой. — Жену-то он, небось, превращать в оборотня не стал. А почему? Да потому, что придёт этот Альберт домой из паба подшофе, а дома — клыкастый монстр со скалкой наготове! Тут-то и концы придут ячейке общества. Либо она его на месте пристукнет, либо он поразмыслит немного и передумает домой из паба возвращаться…
— Превращение сына в оборотня Альберт Люпин простить не мог, — торопливо продолжил Билл, желая выплеснуть переполняющие его мысли, пока они не захлестнули его разум. — Собрал своих друзей, очевидно, тоже не самых безобидных, и они устроили охоту на оборотней. Кого-то пожгли, кого-то пристукнули, но вряд ли зацепили самого Сивого. И тогда Сивый обиделся уже всерьёз. Выждал, пока не представился подходящий случай, и загрыз старичков, причём так, что ни у кого не осталось никаких сомнений: это сделал оборотень. Это знак всем остальным, кто тоже считает оборотней глупыми, недалёкими, злобными монстрами: «Мы и правда злобные монстры, мы и правда недалеко, и однажды мы доберёмся и до вас».