007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
Разобравшись с поверхностью письменного стола, Бонд проверил часы и прошёлся по комнате, не зная, чем ещё заняться. Внутрь ящиков письменного стола ему лезть внезапно расхотелось, да и вообще юношеский пыл авантюризма слегка поутих после двухфутового столба пламени из совершенно невинного на вид пергамента, чуть не оставившего будущих детей Бонда без отца. Защищать какие-то школьные отчёты заклинаниями такого уровня — при том, что меч всего-то щёлкнул предупредительной искрой… Или эти документы на столе были не просто школьными отчётами? Ну и что в таком случае можно сказать о Дамблдоре, хранящем
Взгляд суперагента упал на Сортировочную шляпу, сиротливо заброшенную на шкаф. Джеймс подумал минутку, а затем тряхнул головой, решительно сдёрнул шляпу со шкафа и нахлобучил её себе на макушку.
— А, ты, наверное, хочешь узнать, в правильный ли факультет я тебя распределила? — зазвучал в его голове странный и какой-то очень матерчатый голос.
— Типа того, — осторожно подумал Джеймс.
— А ну-ка, посмотрим… — Джеймс почувствовал, как мягкие, матерчатые пальцы копаются в его голове, перебирая черты характера. — Так-так-так, очень интересный случай. Храбрости хоть отбавляй, хитрости и изворотливости тоже достаточно, и трудолюбие просто эталонное. Только не к каждому занятию. На самом деле, к весьма ограниченному числу занятий. Да ещё к таким, о которых мальчикам до совершеннолетия вообще знать не полагается… Умишко, правда, средний, поэтому в Когтевране тебе делать нечего. И куда же мне тебя определить?.. А куда я тебя определила, кстати?
— В Гриффиндор, — с улыбкой ответил шляпе Джеймс. — И, по-моему, совершенно напрасно. Гриффиндорцы, конечно, очень храбрые, но уж слишком прямолинейные и простодушные.
Шляпа на миг замолчала, просеивая характер суперагента через истёртую основу тысячелетней материи.
— Точно в Гриффиндор? — осведомилась она, изобразив мысленный аналог удивлённо вздёрнутой брови.
— Совершенно точно в Гриффиндор, — убеждённо ответил суперагент. — Кстати, что это вообще за претенциозность такая — алое на золотом? Выглядит, как в дешёвом борделе.
— А меня ни разу не надевали в дешёвый бордель, — рассеянно пожаловалась Шляпа, задумчиво копаясь в голове своего носителя. — Собственно, мой бывший хозяин вообще предпочитал любви войну… Говоришь, алое на золотом смотрится пафосно? Никакой утончённости, никакого изящества? Прямолинейность и простодушие? Так это и есть стиль Гриффиндора, пусть земля ему будет пухом… Знал бы ты, какая у него была аллергия на пух…
Шляпа снова замолчала. Очевидно, обнаруженное ей в голове суперагента всё меньше и меньше укладывалось в представления о мозгах среднестатистического подростка.
— Значит, джин с водкой, смешать, но не взбалтывать? Хотела бы я знать, что такое водка. С джиннами-то мы с Годриком знакомы, ух и покрошили мы их… А зачем ты пил джиннов? Чтобы усилить свои магические способности?
Джеймс напрягся. Чего доброго, эта ушанка вскроет его настоящего работодателя…
— Погоди-погоди, не так быстро, — попросил суперагент. — Ты лучше вот что скажи. Ты всегда тут сидишь?
— Ну, большую часть времени, — осторожно ответила Шляпа.
— И тебе не скучно? — выполнил классическую вербовочную подачу Джеймс.
Шляпа,
— Да тут, блин, ваще нечем заняться. Я бы и рада пообщаться, только эти придурки на картинах меня не слушают. Фоукс, попугай этот недоощипанный, тоже всё норовит повыдергать из меня нитки себе на гнездо. Идиот, ведь знает же, что для гнезда феникса нужно асбестовое волокно, ну, или гранит. Скажи, по моему виду разве похоже, что я сделана из асбеста? Так что мне только и остаётся, что сидеть и сочинять песенки к Церемонии Сортировки.
— Да, твоя последняя песенка имела шумный успех, — выполнил вторую подачу Джеймс. — А откуда ты столько всего знаешь про историю? Особенно историю России? Да и откуда тебе известно, что происходит сейчас в мире вокруг тебя? Ты же ни с кем не общаешься, сама сказала.
— Я же не всегда работаю Шляпой! — гордо ответила Шляпа. — И не всегда занимаюсь сортировкой. Я, в конце концов, личность. Осознающая себя сущность. Поэтому имею право на отпуск, который могу проводить так, как захочу.
В мозгу Джеймса Бонда одна за другой возникли яркие картинки: тиара Папы Римского Сильвестра II [137] , треуголка Наполеона I, охотничья шляпа Робин Гуда, цилиндр Авраама Линкольна, куфия Ясира Арафата, гейбл Марии I Кровавой, кепка Ленина, берет Эрнесто Че Гевары, котелок Чарли Чаплина, старуха Шапокляк…
— То есть… — прозрел суперагент — …Ты поёшь здесь песенку, а остальной год развлекаешься в мире маглов под видом головного убора? Наверняка, нашёптывая им всякие интересные мысли…
137
Один из самых влиятельных Пап в истории Католической Церкви. Покровитель наук, ввёл в обиход арабские цифры вместо римских, десятеричную систему исчисления; изобрёл счёты, небесную сферу, астролябию; боролся с коррупцией среди духовенства. Из-за своих знаний, намного опередивших время, его обвиняли в занятиях магией и в связях с дьяволом.
Сортировочная Шляпа попыталась покраснеть:
— Не всегда. Достаточно редко, на самом деле. У меня не такие уж частые отпуска. — Тут Шляпа сообразила, что оправдывается перед пятнадцатилетним сопляком: — Должна же я как-то развлекаться! Тут, в школе, тоска смертная.
Джеймс Бонд не замедлил выполнить третью подачу:
— А что директор? Он тебя не развлекает?
— Дамблдор-то? — Шляпа хихикнула. — Да он вообще себе на уме. Что-то вычерчивает за своим столом, в Омуте Памяти шарится… Весь в делах, весь в заботах!
— В чём шарится?
— Да вон, чаша стоит, видишь? В ней директор переживает заново свои воспоминания. Ну, чтобы не загружать свою память ненужными мыслями и воспоминаниями, маг может вынуть часть дум из своей головы и сохранить их отдельно. Вон, целая батарея бутылочек в шкафу выставлена. Их можно вылить в омут памяти и пережить снова, одному или в компании. Как кинофильм, — ты ведь рос у маглов, и знаешь, что является для них важнейшим из искусств?
Джеймс замер с открытым ртом.