...Выше тележной чеки
Шрифт:
Теперь оружие бросили все – сотни полторы в одинаковых куртках мехом наружу. Войско превратилось в толпу – безоружные парни уныло стояли на солнцепеке, ожидая своей участи. И тут совсем близко, на опушке блеснула сталь.
Стрелки вновь подняли гочтаки, но Велегост жестом остановил кметов. Вот оно в чем дело!
Тех, кто вышел из леса, было немного, десятка четыре, но это была не толпа – войско. Стальные латы, шлемы, длинные мечи и даже, кажется, гочтаки. Кей переглянулся с Хоржаком. Выходит, и здесь нашлись друзья! Интересно, кто?
Один из латников
– Не стрелять! – на всякий случай повторил он и ударил белого каблуком. Всадник был уже близко, и Велегост решил встретить его на полдороге.
– Чолом, Кей!
Из-под стального шлема улыбалось безусое мальчишеское лицо. Велегост улыбнулся в ответ:
– Чолом! Ты меня знаешь?
– Знаю, Железное Сердце! – глаза мальчишки стали серьезными. – Ты – сын Светлого Кея Войчемира и его наместник!
Велегост невольно дотронулся до изуродованного лица. Да, узнать нетрудно…
– Я Ворожко сын Добраша, дедич тамги Барсука. Извини, кажется не дал тебе перестрелять это быдло!..
Он обернулся туда, где толпились сдавшиеся.
– Холопы посмели взяться за колья! Ничего, сейчас живо очухаются! Рада решила не пускать тебя к харпам. Эти скоты вообразили, будто могут приказывать Кеям!
– Рада?
С трудом вспомнилось: дядя Ивор, кажется, говорил о том, что харпы не очень почитают дедичей, и правит ими Рада – сход всех сельских громад…
– Но мы, дедичи харпийские, решили объяснить им, кто хозяин в Крае. Я привел своих легеней, остальные подойдут чуть позже…
Внезапно Велегост понял – вот он, ключ к Харпийским Воротам! Вольные громады не желают пускать наместника из Савмата. Но дедичи верны Кеям. Отец рассказывал: так было у волотичей, у сиверов, в Валине. Именно так Кеи покорили Великую Орию.
– Мы, дедичи, никак не можем объединиться, – невесело усмехнулся Ворожко. – Но теперь, когда ты здесь, Кей… Разреши, я разберусь с этим стадом!
Он кивнул в сторону сдавшихся, и в молодых глазах блеснула ненависть.
Велегост поглядел на тех, кто осмелился заступить ему путь. Теперь, вблизи, они казались жалкими – козопасы, пытавшиеся остановить Кеево войско.
– Никого не убивать! Пусть вернутся домой – и всем расскажут!
Лагерь разбили тут же, возле ущелья. «Легени» Ворожко заняли проход, но Велегост распорядился выставить и свои посты. Береженого и Дий бережет! В чужой земле нельзя верить никому.
Возле костров почти никого не было. С ужином покончили быстро, и теперь вся сотня, оставив часовых, разбрелась по опушке. Велегост остался – не хотелось ни гулять, ни разговаривать – даже с Танэлой.
…Ранней весной, когда по велению Светлого Кей Железное Сердце привел свои войска из далекой Тустани, из-за Денора пришла нежданая весть – Великий
Прежде всего в Савмат приехал Сварг. Старший сын в последнее время редко бывал в родных краях, месяцами пропадая у своих огрских родичей за Денором. Велегост догадывался – не зря. Боги не даровали детей Тобо-Чурину, и Белый Шатер мог опустеть в любой день. Кей Сварг, сын Челеди, внук Великого Хэйкана Ишбара устраивал всех – и огров, и сполотов.
Об этом шептались давно, но вскоре стало ясно: Белый Шатер – только начало. «Огрин» целыми днями беседовал с матерью, звал на совет Кеевых мужей, говорил с
отцом, и вскоре по Палатам пронесся слух: Светлый Кей Войчемир завещает Железный Венец старшему сыну, чтобы тот смог править по обе стороны Денора…
Так ли это, Велегосту узнать не довелось. Его вызвал отец, но разговор пошел не о Белом Шатре и не о Венце. Младшего сына, только что прославившего свой меч в Битве Солнцеворота, отправляли на край земли – к харпам. И не одного – вместе со старшей сестрой, с той, кто мог поддержать его в споре за Венец.
Всю дорогу они говорили об этом с Танэлой, и «апа», как могла, успокаивала младшего брата. Но обида не проходила, становясь все сильнее. Велегост хорошо помнил, что случалось с теми, кто проигрывал спор. Дед Жихослав, дядя Рацимир, дядя Валадар, дядя Сварг, дядя Улад… Отец выжил чудом. А что ждет его? На чью милость может рассчитывать Кей Железное Сердце? Матери? Брата?
Один раз, не выдержав, Велегост заговорил об этом с Хоржаком – и тут же испугался. Сотник, внезапно став очень серьезным, без привычных шуточек и ухмылок заявил, что Кеевы мужи в Савмате не хотят «Огрина», не желают, чтобы давние враги из-за Денора правили в столице. А главное, этого не хочет войско. И стоит Велегосту намекнуть…
Кей велел Хоржаку замолчать, но разговор запомнился. Стоит ему намекнуть… И дядя Ивор тоже говорил об этом!
– Кей!
Хоржак, легок на помине, вежливо кашлянул, а затем самым невинным тоном поинтересовался, ставить ли Кею шатер.
В эти теплые ночи Велегост спал просто на траве, завернувшись в плащ. Но в шатер к нему могла прийти Айна…
Не дождавшись ответа, Хоржак хмыкнул и, обернувшись к охране, строгим голосом велел ставить два шатра. Велегост уже знал – шатер для сестры поставят подальше. Хоржак умел предусмотреть даже это. Он был догадлив, друг детства, от этой догадливости Велегосту порой становилось не по себе.
– Кей! Я притить!
Велегост усмехнулся – Айна не говорила, она докладывала. После таких слов так и хотелось скомандовать «Вольно!».
– Садись! Ну, как там?
Он всегда задавал этот не особо понятный вопрос, с интересом ожидая, что ему ответят на этот раз.
– Порядок имееть, Кей. Жалеть я только, что воевать сегодня нет. Соскучить…
Айна присела рядом – маленькая, худая, похожая на двенадцатилетнего мальчишку. Но Велегост помнил, какая она в бою. Чего удивляться? Не простая девушка – поленка!