...Встретимся в октябре...
Шрифт:
— Кого?
— Всех, кому ты сосала…
Настя вдруг больно прикусила кожу возле моего паха. Я вздрогнул, а она, взяв меня за руку, накрыла моей ладонью член.
От каждого ее движения, действия, жеста и взгляда меня опаляло огнем. В ней возбуждало абсолютно все.
Настя снова лизнула мою мошонку, проходя невообразимо мягким языком по шву. Влажно и горячо. До взрыва.
— Ты такой красивый… Сильный… Уверенный в себе… – Ее теплое дыхание овевало мою плоть. Член дергался и дрожал, набухая все больше. После каждого слова она лизала кожу, а я уже готов был взвыть от мучительного
Я с трудом вникал в смысл ее слов, потерявшись в темном, шелковисто-влажном наслаждении.
Настя плавно, по-кошачьи, выгнула спину, усаживаясь передо мной. Подогнула под себя ноги и сложила руки на коленях, как примерная ученица. Это выглядело до сумасшествия возбуждающе. Настолько, что я сжал член, боясь кончить слишком быстро.
— Покажи, как тебе нравится… – Настя облизнулась. – Как правильно это делать… Я хочу научиться… – От каждого ее слова яйца тяжелели и набухали. Давление разрывало на части. Она доводила меня до оргазма только тем, что говорила. Вчера я не сдержался от пары прикосновений, доведенный до предела одним лишь ее наркотическим вкусом. Я боялся думать, что будет, когда я окажусь внутри. И с каждой секундой хотел этого сильнее. До ломки и рвущей жилы боли. – Хочу делать все правильно… Я ведь правильная девочка?
Плевать, что пару минут я сам ее так назвал. Сейчас, когда говорила она, это звучало, как чертова издевка. Издевка, от которой подкашивались колени.
Под пристальным, гипнотизирующим Настиным взглядом, я начал двигать рукой. Особо даже не задумывался, что именно делаю. Просто размазывал смазку, и сжимал, жестче и резче, увеличивая темп.
Настя облизнула губы, и я снова застонал. То, что я делал это у нее на глазах, превращало механические движения во что-то до безумия интимное, сокровенное и волшебное.
Настя часто дышала, а я, как обезумевший, начал толкаться в собственный кулак, зачарованный видом ее набухших сосков, натянувших ткань.
— Тебе нравится именно так? – Она тряхнула головой, не отводя взгляд от моего паха. – Так тебя нужно ласкать?
То, что она пыталась узнать… Мне просто снесло крышу. Я долбился в ладонь, представляя, что это Настино тело, и слышал, как бешено шумит кровь в ушах.
Смысл ее слов доходил с трудом. Я видел только то, как ее губы двигаются, но в голове звучали совсем другие слова.
— Ласкай, как хочешь… Я кончу, даже если ты просто дотронешься…
Ее взгляд сдирал кожу до крови и мяса. Меня раздирало от двух противоположных желаний: поскорее кончить, получить наконец освобождение и продлить эту пытку так долго, как только можно. До состояния судорог, когда терпеть будет уже невозможно.
Настя тихо выдохнула:
— Кончи… мне в рот…
Я подумал, что ослышался. С такой силой сжал член, что застонал от боли. По всему телу прошли судороги, от которых я казался себе развороченным, вывернутым наизнанку.
Она сказала так тихо… Мне просто показалось…
Я зарычал, как раненый зверь:
— Что ты сказала? – Рука двигалась все быстрее, и я уже начал
Настя опустилась на попку, согнув и отведя одну ногу в сторону. Она раскрылась передо мной… Раскрылась так, что в мог видеть потемневшую от влаги ткань, скрывающую ее плоть.
Я резко вскинул взгляд на ее лицо, когда она снова заговорила, лишая меня последнего контроля:
— Тебе даже не нужно прикасаться ко мне… Я влажная, просто глядя на тебя…
Ее скулы покрыл румянец, красивее которого я не видел ничего в жизни. Она сейчас была самым нереальным и возбуждающим зрелище. Именно в этот момент я понял, что не отпущу ее.
Даже если она навсегда останется кошкой. И пусть. Пусть, вашу мать! Зато так она не сможет от меня уйти. Будет всегда зависима от меня. А я… буду жить этими моментами.
Но отпустить ее я не смогу. Она моя. Моя до нашего конца. До последнего моего и ее вздоха. До последней капли крови.
Я бросился к Насте, как одержимый. Схватил ее за волосы и рванул на себя, вгоняя член так глубоко в ее рот, что она задохнулась и тут же закашлялась. Ее язык скользнул по стволу, горячая слюна обволокла кожу, а горло сжалось, протестуя такому вторжению. Но я успел вбиться так глубоко, что ее горло судорожно дернулось вокруг головки.
И в этот момент я не выдержал.
Сорвался в какую-то черную бездонную пропасть, в которой существовало только Настино горячее дыхание. И именно в этой темноте и в звуках ее рваных хрипов и попыток сделать вдох, я хотел существовать.
Сперма толчками вырывалась из члена, наполняя Настин рот. То, что она пыталась ее проглотить, стало последней каплей, добившей меня.
Она давилась, но глотала. По губам и подбородку текли белые струйки, из глаз слезы, но она жадно и быстро облизывала мой член, снова вгоняя ногти в мой зад и дыша так горячо, что казалось, будто меня сжигают заживо.
Лучше этого в моей жизни не было ничего. До этого момента я не видел, не слышал и не ощущал ничего… совершеннее.
Меня уже буквально трясло. Оргазм казался… разрушительным. Настолько кайфовым и одновременно опустошающим.
Внутри Настиного рта было… я не знал таких слов. Я хотел провести так вечность. Не думая ни о чем. Просто долбясь в нее до слепящей темноты перед глазами.
Кожа горела и слазила. Я стонал что-то бессвязное, умоляя ее открыть рот шире, впустить меня глубже, глотать… Глотать все до последней капли…
Настя тоже стонала. Ее голос срывался, она захлебывалась, но издавала настолько потрясающие звуки, что мое наслаждение превращалось в мучительно-сладкую пытку.
Когда она неожиданно всосала член в рот, меня окончательно накрыло. Я хрипел и бился в ее губы, сжимая ее волосы в кулаках и отчаянно пытаясь удержаться на ногах.
По телу проходили разряды тока. Меня трясло, била такая дрожь, что сложно было дышать. Перед глазами темно, а в ушах шум крови и Настины стоны.
Я сполз по стене на пол. Просто упал. Ноги уже не держали, а мозг не соображал. Кроме наслаждения в голове и теле не осталось больше ничего. И всему виной Настя, которая перебралась на мои колени, прижалась ко мне и обняла нежными руками.