...Ловимый Зверь
Шрифт:
Шон сделал глубокий вдох, чтобы сказать:
– Я, конечно, приношу свои извинения за то, что наговорил раньше. Я признаю, что не все сторонники автономного системного устройства наивные, с открытым ртом и к звездам устремленными глазами богатенькие детки, которые витают в поисках смягчения собственной вины, вызванной их привилегией права на жизнь. Мне также хочется признать, что у любого сильно централизованного управления имеются свои слабые места. И что я забираю назад все плохое, мною сказанное прежде, возможно, что могло даже подмочить тебя.
Дженифер зачесала
– Что ты хочешь?
На то, чтобы справиться с объяснением, у него ушло минут десять.
– Ты сумасшедший, – сказала она. – Совершенно же ясно, что нет.
– Дженифер…
– Шон, на то есть причина – потому что это нелегально! Нельзя вводить искусственные виды в экосистему. Это может уничтожить всю биосферу.
– Нам нужно только одно существо. Ты можешь сделать так, чтобы оно было стерильное.
– Нет.
– Дженифер, я тебя прошу…
– Ха!
В отчаянии он стал тщательно искать в своих мозгах один веский способ ее убедить, и не нашел.
– Смотри, – сказал он с жалким видом. – Имеется пятнадцать человек, отдавших два года своих жизней на то, чтобы изучить и заценить эту планету. Их карьеры будут уничтожены. Это отбросит плохую тень на нас обоих – никогда, за всю историю экспедиций, не было такого примера, когда команда не произвела бы выпуска итогового отчета об оценке. За исключением главного капитана, но это не считается, потому что он и его команда были съедены. Но это даже не важная часть аргументации. Важной частью является то, что без отчета по экспедиции мы не можем продемонстрировать оснований в поддержку заповедника. Они вышвырнут планету на разработку. Трогометы, деревья тари, карликовые коровы, ино, все это уйдет в небытие.
Она смотрела на Шона. Он взял ее за локоть и нежно повернул к окну.
Длинными стеблями дрожали на легком бризе травянистые заросли, утыканные бледно-красными цветами с белыми, искрящимися на солнце тычинками. Вдалеке, на мягком лоскутке девственной растительности сорняков, стадо карликовых коров наблюдало, как два маленьких теленка с напускной свирепостью бодались головами. За полем, подобно зубцам горного хребта поднимался лес тари, серебряный, высокий и величественный. Над всем этим длинные взмахи кистью перистых облаков подсвечивали кристаллическую глубину изумрудного неба.
*****
5
– Эмили, я хочу, чтобы ты понимала, что здесь поставлено на карты, – сказала Дженифер.
Шон вспомнил, что надо бы разжать свои кулаки. Они сидели перед рабочей станцией, которая достучалась до мэйнфрейма на безлюдной орбитальной лаборатории. Комплексный интерфейс генетического синтезатора заполнил экран. Вернье, подобный некоему грозному хранителю зарытого кибернетического сокровища,
– Тебе никогда, никогда и некому нельзя говорить об этом, – продолжила Дженифер. – В противном случае каждый из нас потеряет работу, и Шон, и Сантос, и Вернье, а я направлюсь в места поднадзорного обитания. Я осознаю, что это очень тебя обяжет как четырнадцатилетнюю. Извини, что мне приходится просить тебя об этом.
– Я понимаю, – сказала Эмили. – Обещаю никому ничего не говорить. Даю слово.
Дженифер сделала глубокий вдох.
– Тогда, очень хорошо. Начнем. Это химера, так что дай мне ее по частям, кусочек за кусочком.
– Голова змеи, – описала Эмили. – Тело леопарда. Зад льва. Ноги оленя.
– Что ты выбираешь в качестве первоосновы? – спросил Шон.
– Полберианскую пресмыкающуюся ящерицу, – ответила Дженифер.
– На слух это не зондируется как нечто подобное ящерице, – заметил он.
– Шон, заткнись. Продолжай, Эмили. Что еще нам известно?
– Оно было большое. Производило шум, подобный лаю сорока натравленных охотничьих псов. Оно жило для того, чтобы охотились за ним, и было очень умным, потому что, однажды, когда Пелинор прекратил охоту на него, само пришло и нашло его.
– Нам не хочется, чтобы оно было слишком уж умным, – высказал пожелание Шон.
– Я не могу гарантировать лай, – произнесла Дженифер.
Шон подумывал сказать, что сомневается, может ли она вообще что-нибудь гарантировать. Поскольку они знали, что вообще все могло выйти лужей чего-то липкого. Но, в соответствии с обстоятельствами, которые теперь имелись, он решил воздержаться от оглашения своего мнения.
*****
6
Шон стоял на лугу, по колено в траве. Где-то, заливаясь трелью, пела птица таина. Им все еще нужно было поймать одну.
Инкубация Ловимого Зверя заняла два дня. Имелось менее двадцати четырех часов до прибытия комиссии.
Падающая звезда подмигивала объективной реальности, подобно сверкающему изумруду, который пересекал небо с яркими вспышками, и мелькала в направлении Шона. «Кокон. Наконец-то!» – подумал он.
Звезда приняла белый цвет и яйцевидную форму. На мгновение показалось, что кокон должен погрузиться в землю, но потом в импульсах интенсивного белого пламени забились направляющие, замедляя падение, нежно снижая и направляя кокон в центр луга.
Поверхность кокона разделилась линией щели с волосинку. Шон уставился на развертывание дверного люка с чувством усталости. Позади него произвела небольшой шум Дженифер.
Дверь распахнулась кверху, выявляя темный интерьер. Что-то шевелилось в пределах мрака, что-то большое и живое. Из темноты появилась удлиненная голова, присоединенная к гибкой шее, элегантная и неширокая, в общих чертах скорее как у лошади, нежели у рептилии. Большие глаза с радужкой кобальтового цвета посмотрели на них. Ловимый Зверь моргнул и ступил на траву.