...Либо с мечтой о смерти
Шрифт:
— Мы собрали вас на не совсем обычную медитацию, — объявил он, когда все послушно расселись по отведенным местам. — Мы проведем сеанс спиритизма. Дина выступит в качестве медиума. Просьба не разговаривать, не шевелиться и не разнимать рук.
— И чей дух мы будем вызывать? — поинтересовался оживившийся Джекоб.
Происходящее явно нравилось ему больше, чем возня с тачками.
— Терпение! Вы всё увидите и услышите сами.
— Могли бы и догадаться! — буркнул Майер. — В течение девяти дней после смерти душа бродит
— Значит, героя Лагга? И какой вопрос мы ему зададим? Где он сейчас находится и как себя чувствует?
— Лагга никто не собирается беспокоить, — сухо бросил ему Роу.
— Значит, Ниц? Но разве его похоронили на этом месте? — удивился русский.
— Ница похоронили в лесу, в двух шагах отсюда. И вам это отлично известно, — с раздражением ответил Майер Он повернулся к Дине и важно спросил: — Дина, вы готовы?
Та столь же важно кивнула.
— Приступайте.
Дина закрыла невыразительные глаза, подняла к небу голову и заговорила. Тон был замогильным, но звучным:
— Ниц! Если ты где-то неподалеку, откликнись! Дай знать, что ты готов беседовать с нами и отвечать на наши вопросы.
Джекоб, сидевший от меня через одного человека, шумно фыркнул. Встретившись со мной глазами, скорчил выразительную мину и громко прошептал:
— Нашли, кого вызывать! Черта с два вздорный старикан захочет с ними разговаривать.
Майер строго шикнул на нарушителя дисциплины, а Роу погрозил тонким пальцем.
Дина резко качнулась вправо, так что редкие прямые волосы метелкой провели по песку.
— Да… — выдохнула она. Голос был столь же звучным и замогильным, но на два тона ниже.
— Ты пришел? Ты будешь говорить с нами посредством Дины? — громко спросил Роу, выходя в круг и становясь напротив медиума.
— Да…
— Где ты, Ниц? Что тебя окружает? Хорошо ли тебе? Светло ли тебе?
— Тепло ли тебе, девица? — непонятно пробормотал неугомонный русский.
Майер, подскочив со своего кресла, яростно ущипнул его сзади за шею. Джекоб взвыл.
— Молчать! — грозно прошипел профессор.
— Тепло ли тебе? А может, жарко? — продолжал вопрошать Роу.
— Мне… странно. Пока… Непривычно… но не жарко. Я осваиваюсь, привыкаю, осматриваюсь…
— Ниц! Бесплотные души не лгут. Ответь нам: это правда, что ты замаскировал на острове смертельную опасность для его обитателей? Либо ты обманывал нас, пытаясь запугать? Ответь честно, Ниц!
— Называйте меня… моим истинным именем: Фридрих.
— Хорошо, — покладисто кивнул Роу. — Повторяю вопрос: ты обманул нас, Фридрих, или и вправду обитателям острова грозит опасность?
— Да… — Интонации были глубоки и полны достоинства. — Я ввел вас в заблуждение. Кроме лодки с испорченным днищем, других повреждений и опасностей нет.
— Отлично, Ниц! — перехвативший инициативу Майер, пересек кружок взявшихся за руки и потеснил плечом
— И не болят ли твои обугленные косточки? — вставил невыносимый Джекоб, презрев гнев начальства.
— Не болят, — ответил Ниц на последний вопрос. — Повторяю: меня зовут Фридрих.
— Прости, дружище Фридрих! — Майер добродушно хохотнул. — Прости великодушно и утоли наше любопытство.
— Я уже сказал. Я пребываю в новом месте, в котором еще не освоился. Сейчас вижу нечто вроде розоватой воронки… или жерла. Из нее донесся зов, который направлен ко мне. Не имя и не звук. Что-то вроде запаха. Я прилетел на запах, как летит самец бабочки. И вот я говорю с вами. Я вас не вижу, но чувствую. Особенно Джекоба — это что-то яркое, сильное и резкое, даже заломило виски… И Майер… он тоже силен, но по-другому. Джекоб — вопль, Майер — визг бензопилы. Как-то так… Но я устал. Мне тяжело с вами. Позвольте отлететь…
— Нет-нет, погоди! — Майер чуть не прыгал от возбуждения. — Ты видишь будущее? Хотя бы на несколько дней или месяцев вперед? Что случится с клиникой Гиперборея? Как быстро мы сумеем восстановиться после твоего геростратова поступка? Достигнем ли мы успеха в наших дерзновенных исследованиях?
— Я устал. Устал. Я не хочу смотреть в будущее. Будь проклята ваша Гиперборея. Я уготовил бы острову самое страшное будущее, если бы мог. Я погрузил бы его в пучины океана. Если бы… Но не могу. Нет, смогу! Я смогу, если хорошо постараюсь!!!
Ниц захохотал. Дина дергалась, извергая из себя хриплые безумные звуки. Волосы ее растрепались, как ведьмино помело, из зажмуренных глаз струились слезы.
Майер, не владея собой, кинулся к ней и затряс за плечи.
— Заткнись, сволочь! Ты пожалеешь о своих словах!!!
Дина распахнула глаза и пронзительно закричала.
— Что вы делаете! — Роу пытался оторвать профессора от несчастной женщины. — Медиум не отвечает за его слова! Оставьте!.. Вы ее покалечите!
Майер опомнился. Разжав пальцы, отступил от растрепанной Дины. Та тут же рухнула на песок, закатив глаза под лоб. Роу принялся хлопать ее по щекам и расстегивать ворот куртки, а затем блузки.
— Господи, профессор, — бормотал он укоризненно. — Вы же могли ее убить… свести с ума… Как так можно с медиумом, с бесценным каналом связи…
Канал связи, наконец, очнулся. Приподнявшись с песка с помощью Роу, Дина трясущейся рукой застегнула блузку.
— Прошу простить, — не глядя на нее, буркнул Майер. — Негодяй вывел меня из себя. Его злобные слова вылетали из вашего горла, и вот… так глупо всё получилось.
— Не стоит извинений, — прохрипела мужественная женщина. Она поправила волосы и выпрямила спину. — Я готова продолжить сеанс, я отлично себя чувствую.