...Либо с мечтой о смерти
Шрифт:
— О боже! — вырвалось у меня. — То-то со вчерашнего утра не вижу своего напарника и соседа. Думал, переселили в другой домик, а получается — разобрали на «запчасти»?
— Может, и переселили. Но скорее второе. Был ли ваш парень интеллектуалом, чудаком или каким-нибудь художником в рваных джинсах?
— Вроде нет. Он все время молчал, а выглядел как шахтер или лесоруб. Мы вместе работали на пилораме, пока я не повредил руку.
— «Запчасти», на все сто, — уверенно заключил мой собеседник.
Бодрость его голоса покоробила.
Я промолчал.
— Горюете?
— Как вам сказать… Вообще-то, я догадался
— Гуманисту Майеру!.. — русский презрительно фыркнул.
— Факт утилизации органов меня не задевает никоим образом, разве что в первый момент, чуть-чуть. Но неужели они обманули в главном? Слова о райском состоянии духа, достигаемом с помощью всевозможных техник и медитаций, ничего не стоят? Пациента могут отправить на тот свет уже через пару дней?
— Смотря какого. С теми, кто хорошо заплатил, они возятся какое-то время — недели две-три. Медитации, музыка, терапия творчеством и прочая хрень. Некоторым счастливчикам даже устраивают «сопровождение отлетевшей души».
— Сопровождение души? Что это?
— Это не их ноу-хау — такая штука практикуется в некоторых буддийских странах, например, в Таиланде. Добровольцы-волонтеры, не получающие, заметьте! — ни копейки, занимается весьма странным, на взгляд белого человека, делом: помогает полиции и врачам собирать и увозить с места происшествия тела людей, разбившихся в автокатастрофах. Каждый день в одной столице таких несколько. Руки заняты неприглядной кровавой работой, а сознание в медитации беседует с душой погибшего. Успокаивает, советует, направляет в нужную сторону: ведь неожиданная смерть — это шок. Душа испугана и растеряна, и крайне нуждается в дружеской поддержке.
— Здорово! — я искренне восхитился. — Молодцы таиландцы. Как я понимаю, эта практика — производная от буддийского обряда, когда умирающему и только что умершему читают «Книгу мертвых». Такая, знаете, своеобразная инструкция, чтобы душа не растерялась, покинув тело, не заблудилась, не поддалась страхам и не канула в темные миры.
Я тактично умолчал, что почерпнул данные сведения от Трейфула. Пусть собеседник сразу поймет, что имеет дело с разносторонне образованной личностью.
— Еще бы мне не знать! — Джекоб кивнул. И горделиво добавил: — Мой креатив, между прочим, это самое «сопровождение». Скромный вклад в регламент клиники. С детства неровно дышу к буддизму.
— В самом деле?
— Вот те крест! — Он комически перекрестился. — И не только внедрил, даже сопроводил парочку. Но мне это занятие быстро надоело: муторно. Плюс ответственность: а вдруг болтнешь что-нибудь не то, и бедная душа отправится в неправильную сторону, к каким-нибудь голодным демонам. И ничего не исправить! Нет уж, пусть этим занимаются святые или фанатики своего дела. Так вот, возвращаясь к нашим овечкам: еще дольше, до нескольких месяцев, здесь возятся с заинтересовавшими их экземплярами — материалом для статеек в психологические издания и сайты.
— А я? Сколько будут возиться со мной?
— Вы не «запчасти», нет. — Джекоб оглядел меня, прищурившись. — Это сразу видно. Так что можете не переживать и выкинуть с души булыжник сомнений.
— Вы, разумеется, «мартышка».
— Ошибаетесь. Я «примат», или «человекообразное», — он кивнул с самодовольной улыбкой, словно представляясь.
— Черт! Есть еще и такие?
— Их можно пересчитать по пальцам. Пчеломатке понравились мои мозги, знаете ли! Она их весьма ценит.
— Пчеломатке?..
— Забыл, что вы свежачок. Ничего, если я промолчу? Узнаете в ближайшее время, пусть это будет сюрпризом. Сейчас же вам лучше переключить внимание на собственную особу.
— Признаюсь: моя особа в полном недоумении.
— Это естественно, — русский с фамильярным сочувствием потрепал мне плечо. Лапища была квадратная и шершавая, что чувствовалось даже сквозь ткань куртки.
Я отстранился. Терпеть не могу телесных контактов с незнакомцами. Обратил внимание на пальцы бесцеремонного собеседника: короткие, расплющенные на подушечках. Руки мастерового или плотника, речь интеллектуала — забавное сочетание.
— Ну-ну, не стройте из себя тонкокожую неженку, Норди! Будьте проще, берите пример с этих вот скал и деревьев. Кто вы, согласно моей классификации, определить пока не берусь: слишком мало знакомы. Надеюсь, это выяснится в самое ближайшее время.
Он помолчал, щурясь на солнце и почесывая переносицу. Растрепанная борода, нос картошкой, добродушная мина — вылитый гном из диснеевских мультиков.
Значит, мой молчаливый сосед-ирландец уже переправлен на ту сторону. Без инсуффляций, без групповых игрищ, без бхогу. Разобрали на запчасти, просто и без затей, и распихали по животам и грудным клеткам богатеньких пациентов, прикативших с материка за исцелением. А мне повезло: выпала честь быть «мушкой», с которой вволю поиграют, поизучают со всех сторон, а потом уже превратят в холодную, но бесценную тушку на операционном столе. А вдруг — о удача, о благосклонность судьбы! — я «мартышка»?
— Зачем же вы в таком случае… — От нахлынувшего некстати волнения запершило в горле. Сглотнув, я продолжил: — Зачем вы подписали этот чертов договор у Трейфула? Если вы такой умный и сразу поняли, что он врет и здесь не всё чисто?
— Помилуйте, здесь всё чисто. — Джекоб поглядел на меня со странной улыбкой, прохладной и удивленной. — Сюда приезжают жаждущие выхода и получают этот самый выход. Знаете русский анекдот с бородой о попугае? Эмигранту, бегущему из России на Запад с любимым попкой, объясняют на таможне, что редкую птицу можно вывезти из страны только в виде чучела или тушки. Пока бедняга колеблется, попугай наклоняется к его уху и громко, на весь аэропорт, кричит: «Что тут думать?! Хоть чучелом, хоть тушкой — валить надо!»