...И появился ты (др. перевод)
Шрифт:
– Она ведет себя как мужчина, – сухо сказала леди Уилтон. – Охота, карты, вульгарные выражения, политика… Необычно: женщина, а держится как мужчина. Это их и притягивает.
– Не очень-то она похожа на мужчину, – проворчала леди Каннингем, глядя на хрупкую фигурку, обтянутую мокрой тканью.
Убедившись, что Лили не пострадала, мужчины засмеялись и зааплодировали. Отбросив мокрые локоны со лба, Лили со смехом сделала книксен.
– Это была моя любимая шляпка, – сказала она, рассматривая то, что от нее осталось.
– Господи, вы, похоже, ничего не боитесь, –
– Ничего на свете, – согласилась она, и все засмеялись. Струйки воды стекали у нее по шее. Лили вытерла их и тряхнула мокрыми волосами. – Любезные джентльмены, будьте так добры, принесите мне полотенце и стаканчик чего-нибудь покрепче, пока я не подхватила…
Она запнулась, увидев незнакомого мужчину, неподвижно стоящего невдалеке.
Все бросились за полотенцами и напитками, стараясь угодить ей. Один незнакомец не шевельнулся. Лили медленно выпрямилась, отбросила со лба волосы и пристально посмотрела на него. Она привыкла к восхищенным взглядам, а этот смотрел холодно, презрительно поджав губы.
Бледное лицо, черные волосы, резкий профиль; в этом человеке чувствовались жесткость и упрямство.
Смущенная его видом, Лили повернулась к спешившим к ней кавалерам, стараясь отбросить мысли о незнакомце. Пусть этот напыщенный аристократ думает о ней что хочет.
– Мисс Лоусон, – заботливо сказал лорд Беннингтон, – боюсь, вы простудитесь. Если пожелаете, я отвезу вас на берег.
Зубы Лили так стучали о край стакана, что она не, могла сделать ни глотка. Она с благодарностью согласилась. Посиневшей от холода рукой она сделала знак, чтобы он наклонился.
– П-пожалуйста, скорее! – прошептала она. – Я, кажется, несколько погорячилась. Только никому не рассказывайте!
– Не вижу, чем тут восхищаться, – холодно возразил он.
Дауншир засмеялся, продемонстрировав прекрасные искусственные зубы.
– Если бы не годы, я бы соблазнил ее, – мечтательно произнес он. – Да, да! Таких теперь уже нет.
– Каких это «таких»?
– В мое время такие встречались… Приручить их было непросто, а еще труднее удержать… Чудесные времена…
Алекс вновь взглянул на женщину. Такое нежное лицо, бледное, тонкое, а глаза сверкают как угли.
– Кто она? – спросил он, но ответа не последовало. Дауншир уже ушел.
Алекс Рэйфорд, всегда уравновешенный и холодный, был в ярости. Что за безрассудство! Рисковать здоровьем, жизнью – и все для того, чтобы привлечь к себе внимание. Наверное, дорогая куртизанка. Тот, кто дорожит репутацией, не станет вести себя подобным образом. На душе у него была тяжесть. Ее веселый смех, живой взгляд, рыжие волосы… Господи, как она Похожа на Каролину!
– Как я понимаю, вы первый раз ее видите? – раздался насмешливый голос. Сэр Ивлин Дауншир, благородный пожилой джентльмен, знал еще отца Алекса. – Она на всех сначала производит такое впечатление. Необыкновенная женщина!
Алекс отвел взгляд от хрупкой фигурки.
Лили вышла из кареты и направилась к парадному входу своего дома на Гросвенор-сквер. Никогда в жизни она не чувствовала себя так ужасно.
– Так мне и надо, –
Темза, куда стекали все городские помои, мало годилась для купания. От Лили теперь противно пахло, в туфлях хлюпала вода… Бэртон, дворецкий, стоял в дверях. Обычно невозмутимый, на этот раз он удивленно поднял брови.
Два года Бэртон управлял домом, причем и слуги, и господа подчинялись ему одинаково. Когда Бэртон встречал гостей, всем своим видом он говорил, что хозяйка этого дома – человек добропорядочный. На выходки Лили он никак не реагировал и неизменно относился к ней как к леди, хотя она редко вела себя так. Лили прекрасно понимала, что без Бэртона ее собственные слуги перестали бы ее уважать. Это был высокий, плотный мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, обрамляющей суровое лицо. Не много нашлось бы в Лондоне дворецких, которые бы держались с таким достоинством и спокойствием.
– Полагаю, прогулка была приятной, мисс? – вежливо поинтересовался он.
– Великолепная! – ответила Лили, притворяясь оживленной. Она вручила ему шляпку с жалко повисшим мокрым пером. Он с недоумением воззрился на нее.
– Моя шляпка, – бросила Лили и проскользнула в дом, оставляя за собой мокрые следы.
– Мисс Лоусон, к вам гость. Лорд Стэмфорд. Он ожидает вас в гостиной. Закери приехал! – обрадовалась Лили.
Закери Стэмфорд, молодой человек, обладавший тонким умом и нежным сердцем, был близким другом Лили. Он был влюблен в младшую сестру Лили, Пенелопу. К несчастью, Закери был всего лишь младшим сыном маркиза Стэмфорда, а это значило, что он не получит никакого состояния. В глазах честолюбивых Лоусонов он не был завидным женихом. Поскольку было ясно, что Лили вряд ли выйдет замуж, родители возлагали все надежды на Пенелопу. Она была помолвлена с лордом Рэйфордом, герцогом Уолвертонским. Пенелопа была едва знакома с будущим мужем. Бедняга Закери!
– Давно он ждет? – спросила Лили.
, – Уже три часа, мисс. Он утверждает, что у него к вам неотложное дело. Он заявил, что будет ждать столько, сколько потребуется.
Лили заинтересовалась. Взглянув на закрытую дверь гостиной, она задержалась у лестницы.
– Срочное, говорите? Я приму его прямо сейчас. Проводите его пока в верхнюю гостиную. Я только переоденусь в сухое.
Бортом кивнул с непроницаемым лицом. Верхняя гостиная рядом со спальней Лили и предназначалась для близких друзей. Допускали туда лишь избранных, хотя получить приглашение мечтали многие.
Закери приятно провел время в ожидании Лили. Ее дом был удивительно уютный. Гостиные большинства светских дам с белыми лепными карнизами и колоннами были выдержаны в модных пастельных тонах – светло-голубом, розовом, бледно-желтом. В моде были миниатюрные стулья со скользкими сиденьями и диваны с такими изящными ножками, что на них было страшно садиться. А в гостиной Лили мебель была солидная, удобная, в кресле хотелось откинуться и вытянуть ноги. Стены, выдержанные в теплых, насыщенных тонах, были украшены гравюрами с изображением сцен охоты. Было и несколько хороших портретов.