...И двадцать четыре жемчужины
Шрифт:
— Ну, Володя, «как будто» — это не довод. Ведь он живет один и мог незаметно куда-то улизнуть, табель ни о чем не говорит. Теперь надо ждать, когда Лисовский выедет из Старицкого. И с чем? В отношении Лисовского ты меня убедил. Буду ходатайствовать перед генералом, чтобы разрешили его пока не трогать.
Бурмину удалось установить идентичность Грюбеля-управляющего и Грюбеля-«консультанта», хотя это практически пока ничего не давало.
Но вот вопрос: почему Лисовский спустя девять лет после окончания войны приехал из Москвы в Большие Камни? В столице он был неплохо устроен, имел комнату. Ехать ему в Большие Камни по здравому суждению вроде бы смысла не было, ведь
Бурмин собрал сведения о Лисовском в Москве, где тот работал после войны в небольшом музее, и выяснил одну особенность его поведения. Сотрудники сообщили, что он не был ни мрачным, ни странным, хотя особо общительным его тоже не назовешь. О своей фронтовой жизни он никому не рассказывал, хотя многие знали, что он был разведчиком.
Эти факты занимали Бурмина, но доказательств его предположения, что Лисовский как-то связан с Грюбелем, не находилось. Бурмин вновь вернулся к изучению биографии Лисовского. Бурмин дошел до того момента, когда Лисовского подобрали санитары. В материалах опроса, которые удалось отыскать в военных архивах, Бурмин обнаружил объяснение Лисовского, что его напарника из разведгруппы убили на территории немцев. Потом Лисовского контузило. Он сказал, что не помнит, как и куда шел, и что очнулся уже в расположении наших частей.
Бурмин отметил, что пробыть двое суток в зимнее время без крыши над головой, да еще контуженому человеку, непросто: в объяснении Лисовского написано, что он находился в лесу. Тогда немецкие части стояли в сорока километрах от Старицкого. Там и был Грюбель! Ведь он, как было известно из показаний пленных, присутствовал при допросах или проводил их сам — он свободно владел русским языком.
У Бурмина появилась уверенность, что Лисовский должен знать, что же произошло с Зайцевым. И хотя Попков показал, что Зайцев был убит, все же проверить надо — бывают самые невероятные случаи.
«ЗДРАВСТВУЙ, ПЛЕМЯ МЛАДОЕ, НЕЗНАКОМОЕ...»
Бурмину нужно было кое-что выяснить у Озерцевой. Он договорился с ней о встрече с таким расчетом, чтобы успеть заехать в выставочный зал, посмотреть работы молодых художников. Выставка занимала три небольших зала, и Бурмин решил, что осмотр не займет много времени. Но вышло иначе — картины заинтересовали Бурмина. Все художники были очень разные, и по их работам было видно, что каждый стремился найти собственную манеру. Бурмин отметил, что иных эти попытки приводят к использованию уже бытовавших ранее в живописи приемов того же нарочитого примитивизма... Вспомнилась поговорка, что новое — это хорошо забытое старое... Но было и в этих работах что-то задорное, что-то говорившее о нежелании слепо подражать открытому другими. Было видно стремление оживить, осовременить эти приемы.
Особенно понравились Бурмину три портрета: юноши и женщин — молодой и пожилой. Художникам удалось передать разные человеческие характеры, и можно было даже угадать, в какие моменты их жизни изображены эти люди.
Отметил Бурмин и несколько пейзажей, явно удавшихся, как он считал, их авторам, так небанально были увидены художниками хорошо знакомые Бурмину места и в Подмосковье, и на Валдае, и в Крыму...
Бурмина радовало, что
И Бурмин опять со всей ясностью ощутил свою ответственность и перед этими молодыми художниками. Им не должны мешать дельцы, подобные Эньшину и Дальневу, искусственно создающие трудности на пути честных художников, которые отдают творчеству все свои способности, свое душевное богатство... И в том, что лишь немногим махинаторам удается погреть руки, используя материальные затруднения или какие-то другие сложные моменты в жизни художников, была доля и его, Бурмина, усилий...
Когда Бурмин пришел к Озерцевой, он рассказал ей о выставке. Оказывается, Озерцева успела побывать на ее открытии.
— Выставка интересная, — сказала Нина Ивановна. — Молодежь пробует, экспериментирует. Не все, конечно, удачно, но есть работы талантливые, самобытные... Мне понравилась «Юность». Может, вы обратили на нее внимание? Помните, парящие над городом фигуры девушки и юноши...
— Да, да, решена необычно. Я не берусь судить...
— Вам, наверно, приходилось слышать, как некоторые люди, и даже художники и искусствоведы, с пеной у рта критикуют молодежь. Но не все же молодые заслуживают такой критики. Вот вы же видели сегодня — многие серьезно работают. И человеческая личность их привлекает, и то, что происходит в мире... Помните, на выставке есть такая картина: старая седая женщина смотрит прямо на гитлеровского солдата, стоящего спиной к зрителю. Он навел на нее автомат, а она смотрит ему в лицо спокойно и укоряюще. Называется картина: «И у тебя есть мать, солдат...» Да и другие есть сюжеты, значительные, злободневные. Видите, думающая у нас молодежь, увлеченная. Не все, конечно, дается гладко, и пробы и срывы неизбежны. И хорошо, что пробуют, — без этого не бывает удач... Но давайте-ка ближе к делу, а то я вас заговорила.
— Нина Ивановна, как там дела у Павла Корнеевича? Как у него настроение?
— Вроде немного успокоился. А до этого нервничал, прямо мрачный был. Но причины я так и не знаю... А тут еще крупно поссорился с Пожидаевым.
— Что вы можете сказать о Пожидаеве?
— Мне трудно быть объективной. Настолько плохо к нему отношусь, что не могу давать ему оценку.
— За что же так?
— Как бы короче объяснить... Он, по-моему, не столько художник, сколько делец. Относится к породе ловкачей. А мне эта порода ненавистна.
— А как живописец? Он ведь вроде преуспевающий?
— В материальном отношении даже очень.
— Анохин разделяет ваше к нему отношение?
— Не понимаю вообще, что могло их объединить. Но знаю, что Павел его не любит. А сейчас страшно зол на него.
— Кажется, Пожидаев увлекается старой живописью и хорошо знает иконы?
— Да. Иногда он пишет под старину. Говорит, что только для подарков. Иногда копирует иконы, и это ему довольно хорошо удается.
— Вы видели его работы?
— Приходилось. Я надеюсь, у вас не возникло желания с ним познакомиться?
— Как знать? Иногда судьба неожиданным образом сведет. Я слышал, его хвалили некоторые художники. Говорят, он действительно хорошо копирует иконы. Разумеется, ему этого не передавайте. И вообще о нашем разговоре.
— Ну вот, вы теперь многих московских художников знаете.
— С вашим участием... Жаль будет расстаться с таким помощником...
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ