«...И ад следовал за ним»

Хантер Стивен

— Черт побери, Сэм! — воскликнул генерал. — Рад вас слышать. Как дела?

— Сэр, у меня все отлично, — ответил Сэм, в очередной раз вспоминая, что полковник, а теперь уже генерал был на три года моложе его.

Они немного поболтали о том о сем. Сэм был чертовски хорошим артиллерийским офицером, и генерал был счастлив иметь его под своим началом. Парсонс частенько повторял, что именно такие граждане-солдаты, как Сэм, и победили в войне, а не горстка выпускников академии Уэст-Пойнт, усердно карабкавшихся

по служебной лестнице.

Но, разумеется, генерал сразу же понял, что Сэм звонит не из праздного желания поболтать, и быстро перешел к делу:

— Вряд ли вы звоните мне с предложением собраться на вечеринку вместе с семьями, я прав, Сэм?

— Так точно, сэр. Скорее всего, мне не придутся по сердцу ваши дети, и я уверен, что вы придете в ужас от моих.

— Что ж, в таком случае определите цель, наведите орудие и открывайте огонь.

— Сэр...

— Сэм, зовите меня Расселом. Если честно, полагаю, что вы сейчас старше меня по званию, как лицо, избранное на государственную должность.

Сэм умолчал о том, что на последних выборах потерпел сокрушительное поражение; он просто продолжал играть роль.

— Сэр, я никогда не смогу обращаться к вам по имени. Вы для нас были богом, и такое положение дел меня полностью устраивает.

— Ну хорошо, тогда просите бога о милости, и, возможно, бог с радостью откликнется на вашу просьбу. Если она не имеет никакого отношения к манне небесной.

— Нет, мне нужна лишь кое-какая информация из Пентагона.

— Ха, информация стоит подороже, чем манна небесная, да и достать ее, вероятно, труднее.

— Даже генералу?

— Сэм, в Пентагоне бригадных генералов гоняют в буфет за сэндвичами. Я должен считать за счастье, что меня вообще здесь терпят.

Наконец Сэм перешел к интересующему его вопросу.

— Часть номер двадцать восемь ноль девять, — повторил генерал Парсонс — Военно-медицинская исследовательская часть.

— Так точно, сэр.

— Майор Дэвид Стоун?

— Майор медицинской службы Дэвид Стоун, доктор медицины.

Сэм опустил ту маленькую деталь, что майор Стоун давно умер. Незачем открывать генералу, что ему уже многое известно.

— Хорошо, Сэм. Я попрошу заняться этим кого-нибудь из сержантов, а если у того ничего не получится, отправлю капитана. Если уж и капитану ничего не удастся, тогда вашим делом займется какой-нибудь несчастный полковник, который сам не будет знать, ради чего все это делается.

Прошло несколько дней — разумеется, наполненных мучительным нетерпением, но Сэм понимал, что звонить генералу и торопить его было бы большой ошибкой, — и в конце концов Парсонс ему перезвонил.

— Так, первым делом объясните, зачем вам понадобилась эта информация.

В его голосе прозвучала какая-то настороженность,

не укрывшаяся от внимания Сэма. Сэм пустился в новый пространный рассказ о судебном иске к штату Миссисипи относительно неоправданной гибели человека в окрестностях исправительной колонии штата в Фивах и том, что он собирает всевозможную информацию от людей, которые бывали в тех местах. Врач, служивший в Фивах во время войны, несомненно, человек посторонний, непредвзятый, и его объективные показания будут иметь очень большое значение для процесса.

— Что ж, Сэм, тут я вынужден вас разочаровать. Доктор Стоун скончался в тысяча девятьсот сорок пятом году, при исполнении служебных обязанностей.

— Понятно.

— Да.

— Сэр, причины смерти известны?

— Нет.

— «Нет» в смысле «вообще неизвестны» или в смысле «не известны вам»?

— Вообще неизвестны, — ответил генерал, и в его голосе прозвучало некоторое отчуждение.

— Что-то не так, сэр?

— Сэм, нельзя сказать, что обстоятельства смерти майора Стоуна хорошо задокументированы. Больше того, они задокументированы на удивление плохо.

— Понимаю, сэр.

— Боюсь, на самом деле вы ничего не понимаете. Если честно, я отправил с этим поручением сначала сержанта, потом капитана и под конец полковника, но даже это не помогло. Так что в конце концов я лично отправился в архив, и по счастливой случайности оказалось, что мы с начальником архива вместе учились в Уэст-Пойнте. В начале тридцатых мы играли в футбол за команду академии.

— Да, сэр.

— И мой знакомый согласился мне помочь. Он сам, полковник с «птичкой» на погонах, достал из хранилища личное дело Дэвида Стоуна.

— Оно секретное?

— Сэм, оно хуже чем секретное. Его просто не существует.

— Я вас не...

— Корочка на месте, но внутри ничего нет. Содержимое папки физически изъято. Что в высшей степени странно.

— И нет никакого примечания, записки, в которой это объяснялось бы?

— Абсолютно ничего.

— Возможно ли, что личное дело просто затерялось?

— Возможно, но маловероятно.

— А вы что думаете по этому поводу?

— Кто-то забрал личное дело. Изъял его из папки.

— Во имя всего святого, кто же мог это сделать?

— Кто-то очень влиятельный.

— Я ничего не...

— Какое-то правительственное ведомство, обладающее большой властью. Какое-то управление, бюро, агентство, комитет, имеющие право так делать.

— Понятно.

— Сэм, я бы от всего этого поскорее даже не шел — бежал. Если эти люди способны на такое — заставить бесследно исчезнуть архивное дело, которое просто обязано существовать, — они могут причинить вам очень большие неприятности. Вы попали в опасные воды.