Жена Дроу
Шрифт:
Отказавшись от обеда, Ника сразу прошла в свои покои. Вифелла отправилась в трапезную, чтобы собрать что-нибудь из еды и отнести госпоже, а Тирелла помогала Нике раздеваться, снимая с нее бесчисленные драгоценности и тяжелое роскошное парадное платье. Покосившись на ее замкнутое лицо, Ника решилась:
— Тирелла, я хочу поговорить с тобой.
Тирелла промолчала, с неприязнью взглянув на нее.
— Я знаю, ты зла на меня, но постарайся понять: я, как и ты, хотела чего-то добиться.
— И ты добилась. Никто из нас не ожидал от тебя такой прыти. На тебя никто никогда не обращал внимания.
— Прими же происходящее, как урок, который не будет длиться долго. Я уважаю твое законное право быть Первой Матерью Дома и предлагаю тебе выделиться своим собственным Домом. Я уверена, со временем он станет одним из первых влиятельнейших Домов Мензоберранзана.
Тирелла расхохоталась.
— Свой Дом? Опять ты за старое? Это старуха Берн тебя подзуживает? Неужели ты так и не передала ей мое условие? По твоему лживому лицу вижу, что нет. Не хочешь с ним расставаться? Все еще на что-то надеешься? Ты дала безумный обет Ллос, но так и не исполнила его. Неужели ты думаешь, что одурачила всех, пыткой заставив Доргана при всем Мензоберранзане признать свою покорность тебе и послушание. Но это не отвратит твою гибель. Завтра ты подохнешь на алтаре Ллос. Так что мне нет смысла создавать свой собственный Дом, потому что ждать осталось совсем немного, и Дорган станет покорно всходить на мое ложе. Я могу пообещать тебе, что отслужу роскошную службу Вечной Бездне, где ты и будешь пребывать, как к моему удовольствию, так и удовольствию Доргана.
И она, развернувшись, направилась к дверям.
— Да, и еще одно, - обернулась она к Нике, прежде чем выйти.
– Уж я-то сумею выполнить обет, который ты дала Ллос.
Ника, оставшись в одной тонкой и прозрачной, как паутина, сорочке, с не убранными распущенными волосами, некоторое время в задумчивости смотрела на дверь. Пророчество. Опять пророчество и обет, данный Фиселлой паучьей королеве. Именно это и злит ее старшую сестренку.
— Клопси, ты это слышал?
– Ника повернулась к постели, где он прятался в складках одеяла.
— Да, моя владычица
— Что ты скажешь об этом? А ведь ночью мы с тобой читали какое-то древнее пророчество.
— Оно так запутано…
— Думаю должен быть кто-то, кто помог бы нам разобраться во всех его иносказаниях. Зачем бы Фиселле держать свитки с ним у себя. Помнишь, ты мне говорил о Громфе? Пора призвать его сюда.
— Это невозможно, - покачал круглой головой Клопси, высунувшись из-за складки одеяла.
– Он вот уже лет двести не показывается в Доме де Наль. Ему запрещено здесь появляться. Фиселла сама отправлялась к нему на окраину Мензоберранзана.
— Ты знаешь дорогу к нему? Сможешь проводить меня?
— Смогу, ибо один раз Фиселла брала меня с собой, - как-то нехотя проговорил кроха.
Ника не успела выяснить причину его настроения, из-за появления
— Я отослала Тиреллу отдохнуть, - поняв ее недоумение, объяснила Ника.
– Она немного перевозбуждена, видимо переживая наше сегодняшнее поражение. Ты тоже мне больше не понадобишься.
— Да, госпожа, - поклонилась Вифелла, не зная, как относится к словам Фиселлы.
Она уже хотела что-то сказать, когда дверь распахнулась, и вошел Дорган. Вифелла и Ника опешили, а вот Клопси не растерялся. Он кубарем скатился с кровати и быстро просеменил навстречу Доргану, бесстрашно встав у того на пути, хотя едва возвышался над носками его сапог.
— Кто тебя звал, лорд Дорган, что ты самовольно врываешься в покои Матери Первого…ай…
Не отрывая горящих глаз от Ники, чье тело просвечивало сквозь тонкую сорочку, Дорган ногой отпихнул Клопси под кровать и шагнул к ней. Вифелла настороженно следила за ним. Из ее широкого рукава в ладонь скользнула тонкая палочка.
— Ты же знаешь, что этого делать не стоит, - вкрадчиво напомнил ей Дорган, не сводя глаз с Ники.
Вифелла вопросительно взглянула на нее, и Ника покачала головой. Тогда, потупившись, она отступила вглубь комнаты, не выпуская, однако Доргана из вида. Ника была благодарна сестре за то, что она не оставила ее с ним один на один. Стараясь скрыть замешательство и не замечать его откровенного взгляда, Ника наклонилась и позвала:
— Клопси, ты в порядке?
Дорган и Вифелла невольно переглянулись - дроу никогда и ни о ком не заботились, не говоря уже о рабах. Из-под кровати послышался шорох, а вскоре появился и сам крошка. Перепуганный, ни на кого не глядя, он по складкам одеяла влез на постель и спрятался там.
— Чем обязана вашему визиту?
– поинтересовалась Ника, усаживаясь в кресло.
Теплый тон, полный заботы, которую она проявила к слуге, резко отличался от ледяного тона, которым был задан вопрос лорду-оружейнику.
Дроу не сразу отвел глаза от ее груди, виднеющейся сквозь легкую ткань сорочки, чтобы испытующе посмотреть ей лицо. Оба молчали. Как ни старался Дорган, но его взгляд все время возвращался к груди Ники. Вдруг он опустился перед ней на одно колено и, склонив голову так, что длинный хвост его, собранных вверх, волос упал на колено, произнес:
— Я сознаю всю глубину моей вины перед Домом де Наль, госпожа, и потому заслуживаю самого сурового наказания, - голос его предательски сел.
– И ни в коем случае не буду избегать его, а… покорно приму, то, что заслужил…
Вифелле изменила ее привычная выдержка, и она переводила удивленный взгляд то с Доргана на Нику, то обратно.
– Велишь мне лечь в постель?
– прошептал он, быстро взглянув на Нику и снова опуская голову, чтобы спрятать взгляд, выдававший его с головой.
Водя пальцем по гладкому камню подлокотника, Ника с горечью думала, что вот кто-то ломает голову над тем, как избежать смерти, которая ждет его не сегодня-завтра, а кого-то в это время настолько волнует повторение стриптиза, что ради этого он уступает свою славу первого оружейника.