Заповедник гоблинов

Наш читатель хорошо знаком с творчеством американского писателя Клиффорда Дональда Саймака; настоящий сборник — четвертая его книга, выходящая на русском языке. Поэтому у меня есть возможность ссылаться не только на произведения, включенные в этот сборник серии «Зарубежная фантастика», но и на предшествующие переводы, чтобы полнее представить себе значение того, о чем пишет Саймак.

Вероятно, среди англо-американских фантастов можно найти более непримиримых социальных критиков или более изысканных стилистов, но едва ли мы найдем автора более доброго, который бы так любил своих героев, простых и честных парней, по тем или иным причинам

отвергнутых обществом. Рассказы жестокие, с трагическим, безысходным концом, которых очень много в американской фантастике, для Саймака — редкое исключение. О чем бы ни писал Саймак, он всегда воспевает человека, его разум, мужество, самоотверженность. Прекрасным эпиграфом ко всему его творчеству может служить рассказ «Поколение, достигшее цели» — вероятно, лучшее произведение писателя и один из классических образцов всей современной фантастики. Куда чаще нам приходится читать рассказы западных авторов о поколениях, не достигших цели.

Основная тема фантастики Саймака — встреча человечества с иными цивилизациями. Он неистощим в придумывании самых разнообразных форм неземной жизни. На страницах его книг кружится причудливый хоровод: разноцветные пузыри (»Встреча на Меркурии»), кегельные шары (»Почти как люди»), ульи-самокаты (»Заповедник гоблинов»), маленькие черные человечки из «Необъятного двора», разумные лиловые цветы в романе «Все живое», загадочная Цита — «сборная» мамаша всех обитателей планеты (»Мир, которого не может быть») и уж совсем ни на что не похожее существо из рассказа «Смерть в доме». Но вся эта безудержная фантазия не стоила бы ломаного гроша, если бы она не служила всего лишь занимательным фоном, на котором разворачиваются глубокие, содержательные, чисто человеческие конфликты. Скажем, в романе «Почти как люди» главное вовсе не в самом факте появления черных шаров, а в том, что эти пришельцы вознамерились скупить Землю — почти незамаскированная гиперболизированная насмешка над миром всеобщей купли-продажи.

Саймаку очень хочется, чтобы этот мир, мир, в котором он живет, стал лучше, человечнее. Но, подобно большинству американских фантастов, не находя в окружающей действительности средств для его исправления, он обращает взгляд во Вселенную. Не придет ли оттуда помощь? Ведь как было бы замечательно, если б добрые дяди из космоса взяли на себя земные заботы — ликвидировали бы ядерное оружие, обеспечили бы голодных едой, одержали бы победу над раком и посадили бы людей за парты в гигантский интернат — учиться гуманизму. Вот примерная суть рассказа «Детский сад». Такой же рождественской сказочкой веет и от «Дома обновленных», рассказа о чудо-доме, подаренном неизвестными межзвездными меценатами одряхлевшему правоведу… Но в этих рассказах есть и другое, есть гордость за человечество, которое оказывается достойным партнером любой, самой высокой цивилизации. И люди способны быть третейскими судьями в межпланетных спорах. Пришельцы из книг Саймака чаще всего стремятся к мирному сотрудничеству с людьми: они либо бескорыстно помогают людям (»Денежное дерево», «Операция «Вонючка»), либо намерены завести с Землей деловые контакты (»Пыльная зебра»), «Необъятный двор»). В рассказе «Мир, которого не может быть» проводится мысль, что при наличии доброй воли разумные существа всегда могут договориться между собой, в каких бы непривычных формах ни был воплощен этот разум. Кроме того, Саймак здесь напоминает, что в космосе человеку следует опасаться мыслить земными стереотипами, ибо космос, пользуясь выражением Ст. Лема, — это не увеличенная до размеров Галактики Земля, это новое качество, и жизнь на иных планетах может развиваться по законам, принципиально отличающимся от земных.

Эти мотивы получили дальнейшее развитие в новом романе Саймака «Заповедник гоблинов». Его действие происходит в отдаленном будущем, когда «человек и все другие обитатели Вселенной научились отлично ладить друг с другом». Роман этот похож и не похож на прежние произведения писателя. Похож потому, что в нем повторяются дорогие для Саймака идеи о дружбе миров, о пользе, которую могут почерпнуть различные цивилизации в общении, о невозможности уничтожить знания, накопленные мыслящими существами, о непреоборимой силе разума, способного преодолеть даже рождение и смерть звездных систем…

Но в «Заповеднике гоблинов» читателя ждут и некоторые неожиданности. Мы обнаруживаем здесь редкостное смешение двух потоков современной англо-американской фантастической литературы — science fiction, то есть собственно научной фантастики, и fantasy, то есть фантазии, выдумки, сказки. Главное отличие фантастики от «фэнтези» заключается в том, что первая считается или по крайней мере делает

вид, что считается с законами природы и старается оставаться в рамках материального мира, а вторая с ними не считается и охотно имеет дело со всевозможными сверхъестественными персонажами — привидениями, русалками, альфами и т. д. «Фэнтези» менее известна нашим читателям, чем научная фантастика, хотя она имеет более древние традиции, корни ее теряются в народных сказаниях, легендах, сагах…

Хотя Клиффорд Саймак и признан одним из старейшин американской научной фантастики, его произведения то и дело граничат с «фэнтези». Его чудесные роллы, умеющие выращивать космические корабли, или таинственные скунсы, силой мысли преобразующие любой механизм, — разве это не та же волшебная палочка? Однако так откровенно, как в этом романе, Саймак еще не переступал грани, отделяющей научную фантастику от «фэнтези».

Автор втиснул в «Заповедник гоблинов» множество идей, которые наиболее ходко идут на современной научно-фантастической бирже. Разнообразные пришельцы, Институт времени, сотрудники которого путешествуют по векам, волновая транспортировка материальных тел, удвоение личности, биомеханический живой тигр, посещение иных галактик… не роман, а маленькая фантастическая энциклопедия! Есть здесь и кое-что новенькое, например хрустальная планета, которая миллиарды лет кочует во Вселенной, пристраиваясь по желанию к любой солнечной системе. Разработки любой из этих гипотез другому хватило бы на целую книгу!

А параллельно с мыслящими рептилиями, крабами и университетскими профессорами в список действующих лиц романа включены добродушные гоблины, варящие традиционный эль, коротышки-тролли, доживающие свой долгий век в подземельях, и лесные феи, которые танцуют по ночам на специально оборудованных людьми площадочках. К числу самых удавшихся образов романа обязательно надо причислить и старого симпатичного гоблина О'Тула, который постоянно ворчит насчет козней негодников-троллей… Весь этот «маленький народец» с помощью машины времени был перетащен из тьмы столетий в специальный заповедник, конечно же, с научными целями. Удивительное превращение, которое произошло с главным героем романа профессором Питером Максвеллом, и удивительная миссия, которую он должен выполнить, начатые в духе научной фантастики, неожи данно разрешаются сверкающим сказочным фейерверком, в котором принимают участие разноцветный дракон, много миллионов лет томившийся в заколдованном плену, и осиротевший дух, не помнящий, какому телу он принадлежал, и многое другое. Во всей этой фантасмагории нет ни грана мистики, зато много веселой улыбки. Надо ж придумать такое: зловредные тролли попробовали применить старинное заклятье, которым можно остановить помело, против автолета. И представьте — подействовало.

Вот такое несовместимое сборище мирно сосуществует на одних и тех же страницах, умело связанное увлекательным приключенческим сюжетом. Казалось бы, эта эклектика должна привести к стилистическому хаосу, к полной потере элементарной художественной строгости. Но этого не происходит, автору удалось сплавить разнородные элементы в цельное и остроумное произведение.

Конечно, все знают, что драконы, феи и тролли — лишь поэтическая выдумка, и что железный детерминизм, лежащий в основе нашего мироздания, никогда, даже при самой совершенной технической вооруженности, не сделает возможным путешествие в прошлое для спасения сгоревшей Александрийской библиотеки. Это тоже всего лишь красивая выдумка, органически вошедшая в плоть и кровь современной фантастики. Ее герои сейчас разъезжают взад-вперед по истории, словно по гоночному треку. Но нельзя отрицать — такой ход таит в себе богатейшие художественные возможности. Разве не заманчиво пригласить к себе в гости Шекспира и за личной беседой выяснить у него некоторые литературоведческие подробности? Это забавно само по себе, но легко заметить, что у многих авторов забавностью дело и ограничивается. Прокатились к предкам, напроказили в прошлом, а за парадоксальностью ситуации не ощущается никакой мысли.

У подлинных мастеров вроде Саймака дело обстоит по-иному. Вот, например, один из главных героев романа — неандерталец Алле-Оп, которого ученые перевезли в свой век, выхватив из рук невежественных соплеменников, совсем уж было собравшихся им пообедать. Побывав в такой передряге, Оп тем не менее не превратился в человеконенавистника, напротив, он стремится доказать на личном примере, что неандертальцы, если и отстали немного по части культуры, это не их вина. Так в роман ненавязчиво вплелась антирасистская нотка. Способный неандерталец прекрасно усвоил интеллектуальный багаж современной цивиливации и даже малость перестарался (я имею в виду овладение техникой самогоноварения).