Закон негодяев
Шрифт:
Но вот появление конкурентов и в Москве, и в Батуми путало все карты. Лаутон тогда был прав, здесь идет какая-то неприличная возня, словно оставшиеся недовольными конкуренты пытаются наверстать упущенное. Убийства «Михо» и Арчила Гогия, их слишком явный почерк, их интерес к событиям в Закавказье.
Теперь, когда делом вплотную занимались грузинские правоохранительные органы, он мог спокойно уезжать. По негласным правилам комитета экспертов ООН и «Интерпола», приоритет в разрешении данных вопросов всегда принадлежал местным органам порядка.
Когда он вышел, Тамара была уже одета.
— Я бы хотел позвонить, — попросил он.
— Куда?
Он назвал свой город. Впервые назвал.
Она подняла брови, но ничего не спросила.
— Хорошо. Можешь позвонить из моего кабинета. Я дам тебе телефон междугородной. А еще лучше, сама позвоню, закажу, быстро дадут заказ.
— Сейчас я оденусь.
Они спустились вместе вниз, позавтракали в ресторане. Во время завтрака она отлучилась позвонить по телефону. Когда они выходили из ресторана, на носилках несли закрытое тело Шарова.
— Что случилось? — спрашивали случайно оказавшиеся в холле гостиницы сторонние наблюдатели.
— У человека произошел сердечный приступ, — успокаивали всех одетые в белые халаты молодые люди. Проходя мимо Тамары, один из них сказал:
— Все в порядке. Спасибо. — Она закрыла глаза. «Дронго» долго смотрел, как уносили носилки с убитым Шаровым.
— Он был не местный, — вспомнил «Дронго», — из Москвы.
— Да, — согласилась женщина, — мы убеждены, что все связи находятся именно там. Кто-то натравил «мингрельскую группу» на людей Шалвы. Кто-то из очень больших людей стоит за всем этим. Ты ведь приехал сюда для этого?
— Почти.
— Ты так и не ответил на мой вопрос-какую организацию ты представляешь.
— «Интерпол».
— Все верно. Так я и думала. Ты должен быть либо шпионом, либо международным полицейским. Или бандитом, что исключено. Бандит бы мне не понравился.
— Спасибо. А кто, по-вашему, может стоять за «мингрельской» группой?
Если они решились бросить перчатку Шалве Руруа, у них должен быть мощный покровитель.
— Не знаю. Но думаю, что покровитель в Москве. Шалва был человеком «Михо», его самым близким человеком. Они вместе учреждали фирмы «Михо», которые все знают в России — ПАК и «Ампекс». А теперь кто-то убил «Михо» и оспаривает власть у Шалвы. Понимаешь?
— Понимаю. Думаешь, корни там, в Москве?
— Не думаю, дорогой, знаю. Человек, которого задержали наши люди, вместе с Шаровым участвовал в нападении на катер. Это боевик, присланный из Цхалтубо. Он рассказал, что приехал в Батуми вместе с Шаровым. Был еще какой-то крупный лысый человек, но они его не знают. Он и приказал напасть
— Когда это было?
— Десять дней назад. Потом лысый взял несколько человек и уехал в Армению. А они ждали сигнала. И только два дня назад его получили.
— Когда убили «Михо»? — уже понимая, спросил «Дронго».
— Вот именно. Убийство «Михо» в Москве стало для них сигналом к нападению. У них была главная цель — наркотики. Остальное ты знаешь. Пойдем ко мне, я закажу тебе разговор.
Они прошли пышный вестибюль, направляясь к служебным помещениям. Второй кабинет слева был закрыт. Она достала ключ.
— Входи, — пригласила его женщина.
В небольшом кабинете было достаточно чисто и уютно. Бросалась в глаза висевшая справа от стола большая фотография женщины с ребенком. Он подошел ближе.
— Твой сын?
— Да, — с гордостью сообщила женщина, — он уже все понимает. Умеет считать, читать.
Он повернулся к ней, провел рукой по ее волосам.
— Счастья ему желаю. Дай Бог, вырасти ему в лучшее, чем у нас, время. К тому времени все это закончится, и люди научатся нормально жить.
— Не думаю, — упрямо возразила она, — мне иногда кажется, что эти нескончаемые войны никогда не кончатся.
— Не говори так.
— Ладно, не буду тебя расстраивать. Какой телефон?
Он назвал номер. Она, позвонив кому-то, долго просила по-грузински.
Гортанная речь в ее исполнении звучала как-то особенно красиво. Наконец она положила трубку.
— Связи нет, но обещали дать. Садись подожди. Она села на стул, достала сигареты.
— Ты много куришь, — мягко заметил он.
— Это после смерти мужа… — Они помолчали.
— Как зовут твоего сына? — спросил «Дронго».
— Тенгиз.
— Вот ты всегда думай о нем. Это помогает выжить.
— Я знаю.
— Значит, ты считаешь, что новые партии наркотиков будут поступать из Армении? — он должен был выяснить все до конца, кроме того, таким, образом можно было сразу отвлечь женщину.
— Нет. Дальше. Из Карабахского коридора. Там есть целый участок границы, который не охраняется. Вот оттуда и поступают грузы. Затем через Армению к нам в Батуми. И отсюда морем в Турцию.
— А как звали этого лысого, ты не знаешь?
— Думаю, никто не знает.
— Значит, они пытаются создать параллельную сеть, наладить свои собственные связи. Но кто это может быть?
— Вам легче установить. Наше расследование проводится в пределах Грузии. Для вас вся планета объект исследований.
— А «мингрельская группа»? Там не могут знать?
— С ними тоже работают. Но пока ничего определенного нет. Мы думали, что ты сможешь рассказать нам о ней. Даже считали, что ты прибыл оттуда. Потом проверили, как ты прилетел в Тбилиси и точно выяснили, что из Москвы. Визу тебе оформляли в нашем посольстве. Они дали подтверждение. Вот тогда мы и поняли — ты либо шпион, либо крупный бандит. Об «Интерполе» мы даже не думали, — призналась Тамара.