Ярость
Шрифт:
Кречет вскинул брови:
– Что-то новенькое. А при каких обстоятельствах?
Сказбуш сухо заметил из своего угла:
– Я кое-что слышал. При таможенном досмотре у них нашли героин. Чуть ли не по мешку. Во всех трех случаях. Но наши прошляпили при аресте, а те парни, видать, крутые, тут же смылись.
– Поиски ведутся? – поинтересовался Кречет.
Сказбуш развел руками:
– Людей недостает. Да и куда те денутся в чужой стране?
Кречет пристально посмотрел на министра. Я почувствовал, что даже самые тщательные поиски не дали бы результатов. По крайней мере, сбежавших мафиози
– Ладно, – отмахнулся Кречет. – Еще пару таких случаев, и река, что течет через наши границы, превратится в ручеек. Надо только организовать утечку информации. Пусть самый болтливый проговорится газетчикам... Кто у нас любит покрасоваться перед телекамерами? Степан Бандерович, вы сболтнете, а потом, испугавшись, попросите держать все в тайне. Ну, чтобы сразу во все газеты.
Коломиец красиво выпрямился:
– Я самый болтливый? Да я как рыба об лед!
– Вы самый красивый и обаятельный, – утешил Кречет. – Фото и теле гигиеничный.
Мирошниченко поглядел на одного, на другого, сжалился:
– Давайте, сболтну я. Мне легче. И так рвут на части.
Глава 36
Странно, такая собачья жизнь, когда на каждом углу надо оглядываться, пугала, но в то же время и приятно щипала нервы. Все-таки все мы, даже самые одухотворенные, произошли от обезьян, да не тех макак, что прыгают по веткам, а от крепких громил, что жили в пещерах и голыми руками давили всяких там пантер.
Сердце начинало прыгать, когда вблизи проезжала машина, когда двое-трое крепких мужчин проходили вблизи. Хрюку переучивать не стал на собаку-телохранителя, поздновато, да и пусть остается тем милым зверем, добрым и ласковым, страшным только с виду, да и то издали.
Конечно, даже президентов стреляют снайперы, но меня стрелять не станут. Постов не занимаю, жгучих тайн не ведаю. Если кому-то все еще нужен, то не только живым, но и с желанием сотрудничать.
Почти полночь, пора хотя бы посмотреть на чудо ноут-буковской техники, но едва я протянул к нему руку, раздался звонок:
– Алло?
– Папа, – донесся голос дочери, – как хорошо, ты ложишься поздно. Послушай, я записала Дашеньку в секцию каратэ!
– Что? – изумился я.
– В секцию каратэ, – крикнула она громче. Из трубки рвались хрипы, далекая музыка. – Теперь после бассейна я буду ее возить еще и в секцию... Что ты скажешь?
Образцовая дочь, она всякий раз советовалась со мной. Правда, я никогда не перечил, все равно сделает по-своему, но это и сохранило нашу дружбу: я не перечил, а она, обжегшись, вспоминала мой сдержанный комментарий, понимала, что отец все-таки был прав, сердилась, затевала новую глупость, я снова не возражал, только комментировал, и снова история повторялась и повторялась...
– Что я скажу? – удивился я. – Ты знаешь мое отношение ко всей этой ерунде. Но ребенку надо в самом деле чаще бывать на людях. Нельзя всю жизнь прожить, общаясь только с мамой, папой, бабушкой и Интернетом. В секции привыкнет к общению...
Конечно, дочь ждала других слов, помолчала, чуть надулась, но переломила себя и сказала весело:
– Я рада, что ты одобряешь! Пусть растет ребенком, который умеет постоять за себя.
– Пусть, – согласился я.
Она чмокнула
Тоже веяние времени, подумал зло. Веяние времени здесь, в Европе, Америке, а теперь и в России. Когда-то в печати, еще в шестидесятых годах, было сообщение об эксперименте по передаче образов на расстояние. Группа американских ученых поднялась на Тибет, а другая на атомной подводной лодке выплыла на середину Тихого океана и легла на дно. После чего под наблюдением комиссии начался эксперимент с картами Зенера. А потом подсчитывали количество совпадений, но не столько выясняли процент случайного совпадения, сколько всех потрясал факт, что передача велась на таком расстоянии! И с таких мест!
И неважно, что результатов не было, об этом как-то и говорить непристойно, а вот то, что с вершины Тибетских гор! На атомную подлодку! На дно Тихого океана!.. Восторженные придурки не замечают, что это то же самое, когда фокусник выходит в роскошном халате, расшитом звездами, на голове высокий колпак, тоже со звездами, он говорит громким голосом и делает таинственные пассы... И экзотический халат, и позы, и внушительный голос служат для того же, что и атомная подлодка на дне океана. Пока что ни один из телепатов не добился передачи образов из комнаты в комнату, но кому нужен факт? Гораздо впечатляюще выглядят атрибуты!
Понятно, что в этих секциях восточного единоборства выгоду получают только инструктора. За хорошую прибыль можно и попритворяться, что умираешь от боли, когда на тренировке неуклюже хватает один из богатых учеников. Но эти восточные с их нелепыми позами и кривлянием будут привлекать своей таинственностью и обещанием невероятных источников силы, что не обещает известное самбо. Самбо так же незрелищно, хотя так же эффективно, как современное фехтование. А восточные единоборства так же красочны, как мушкетер со шпагой. Но поставь современного шпажиста против тех мушкетеров, что подпрыгивают и так замедленно и красиво размахивают шпагой, что за это время современный фехтовальщик проткнет его триста раз, сходит пообедает, а потом вернется и еще раз ткнет.
Да, именно наше трусливенькое мышление, что боится усилий привело к расцвету этой декоративной чепухи. Популярность всяких восточных единоборств объясняется просто. Если, чтобы стать боксером или самбистом, нужно каторжанить себя в изматывающих тренировках, проливать реки соленого пота, рвать жилы, расшибать суставы, то в восточных единоборствах... по крайней мере так подают хорошо зарабатывающие на этом инструктора, достаточно просто Расслабиться, Прочувствовать Единение С Миром, Сосредоточиться... и так далее, и вот вы уже супергерой, а силы достаточно, чтобы перевернуть мир! Здесь не только русский Ванька, что не слезает с печи, но и американский Ванька купится. Как же, лежа получить все и еще малость сверху! Без усилий! Надо только сосредоточиться.