Wampum
Шрифт:
С этими мыслями он подошел к двери ее квартиры. Он уже поднял руку к кнопке звонка, но замер в нерешительности.
«Она мне не откроет. Ведь я могу увидеть труп на кровати».
Андрей вернулся к себе. Так было несколько раз подряд — он то стремглав бросался к Сониной двери, то возвращался в свою квартиру, боясь сделать хуже и усугубить своим присутствием и без того тяжелую ситуацию. Он опасался напугать Соню звонком и тем самым подтолкнуть ее к отчаянным действиям.
Свыкшись с мыслью, что она — конченая
После долгих гудков в трубке послышался заспанный голос Павлика.
— Что случилось?
— Паша, Павличек, ты мне очень нужен.
— Сколько время? — Павел говорил с долгими паузами.
— Пашенька, пожалуйста, проснись! Форс-мажор!
— Что стряслось?
— Потом скажу. Приходи скорей. Возьми шарф и пачку валерьянки.
В трубке повисла долгая пауза, во время которой Павел, видимо, силился понять, не снится ли ему телефонный разговор с Соней.
— Паша, я не шучу, — в голосе Сони появились металлические нотки. — Давай, скорей. Я жду.
Первым делом нужно было стереть с трупа отпечатки пальцев. Это процедура уже была знакома журналистке. Соня надела хозяйственные резиновые перчатки, промокнула несколько ватных тампонов коньяком и стала протирать шею Ухова.
«Серийная убийца», — пронеслось в голове у Сони. — «Я становлюсь профессионалом».
Она ловко орудовала проспиртованным ватным тампоном, протирая каждый палец своего бездыханного поклонника.
«Откуда он здесь взялся?»
Соня силилась вспомнить подробности вчерашнего вечера.
«Мне было плохо. Павлик звал на тусовку. Ухов хотел меня видеть. Ну вот. Свиделись».
Вдруг хаотичный ход ее мыслей прервал вой старушек-плакальщиц. В ее воспаленном сознании они оплакивали Ухова. Соня закрыла уши руками и метнулась к балкону. Распахнув настежь все окна, она позволила холодному осеннему ветру «продуть» ей голову, выветривая изводившие ее голоса и мысли.
В воздухе улавливался запах реки. Соне же опять, как и в то кошмарное утро в лесу, повсюду слышался запах смерти.
Соня обернулась и окинула свою комнату профессиональным взглядом криминальной журналистки. Она настроилась на выявление всех, даже незначительных улик. Соня представила, что в ее крохотном жилище толпятся несколько представителей доблестной милиции и судмедэкспертизы. Она снова смочила вату коньяком и стала протирать ею все поверхности своей квартиры, где могли остаться следы рук Ухова.
Соня сломала букет цветов, засунула его в пакет с продуктами и выбросила пакеты в мусоропровод.
Снова надев резиновые перчатки, она принялась натягивать одежду на безжизненное тело Ухова.
За окном уже практически расцвело, когда в дверь позвонил Павел.
— Ну и чего тебе не спится в шесть утра? — У Павлика был растрепанный вид. Судя по выражению его лица и стойкому запаху перегара, спать он лег совсем недавно и был еще подшофе.
К моменту, когда Павел
Первым делом надо было вывезти труп из ее квартиры.
— Ты валерьянку принес? — Соня остановила друга на пороге.
— Да, — Павел достал из кармана небольшой пузырек и протянул его подруге.
— Выпей.
Паша смотрел на Соню с недоумением.
— Паша, пожалуйста, сделай глоточек, — Соня открыла пузырек и теперь протягивала его обратно Павлу.
Сонный Паша продолжал смотреть на Соню и непонимающе моргать глазами.
— Ты продолжаешь экспериментировать? — Паша чувствовал, что у него не хватит сил противостоять напору решительно настроенной подруги. — Я сегодня уже столько всего выпил, что осталось только валерьянкой залить.
Он взял пузырек, закрыл одной рукой себе нос и отхлебнул прямо из горлышка. Скривившись, закашлялся. Он все еще ругался, когда Соня завела его в комнату.
На Ухове были надеты брюки, носки и ботинки. Паша смотрел на него, хмурил брови, силясь понять, что это. Ему никогда не доводилось видеть мертвых людей, поэтому он был уверен в том, что Сонин поклонник просто в глубокой отключке.
— Что с ним?
— Он мертв.
Паша отшатнулся и попятился к выходу. В комнате образовалась напряженная тишина. Откуда-то вылетела крупная черная муха и стала кружить в воздухе. Звук ее монотонного жужжания казался Павлу, громче грохота пропеллера вертолета, идущего на посадку.
— Как? — никакой другой вопрос не приходил ему на ум.
Соня опустилась на стул рядом с кроватью.
— Я не знаю. Я спала.
— Боже… — Павел съехал по стене вниз.
— Помоги мне его одеть. Нам надо вывезти его отсюда.
Павел посмотрел на синеватый труп и представил, что сейчас ему придется дотрагиваться до него. Соня, как будто читая его мысли, кинула ему пару хозяйственных резиновых перчаток. Рука Павлика полезла в карман куртки за валерьянкой.
Андрей с радостью отметил, что Соня теперь не одна. Она справилась с собой и смогла взять себя в руки. Зная, что от ее друга решительных действий ждать не приходилось, он многое бы отдал, чтобы сейчас оказаться на его месте.
Андрей надел деловой костюм, его портфель лежал под рукой. Он готов был выскочить из дома в любую минуту. А пока продолжал слушать разговор друзей через радар-прослушку.
— Зачем ты его прислал сюда? — Соня надевала рубашку, пока Павлик, брезгливо морщась, держал тяжелое тело Ухова.
— Я хотел как лучше, — его голос дрогнул. Казалось, он вот-вот расплачется.
— Успокойся. Сейчас не время нюни распускать. Держи его, я надену пиджак.
Расслабленные конечности Ухова то и дело выскальзывали из слабых рук Сони. С трудом натянув пиджак, Соня обмотала его шею шарфом, прикрыв следы от удушения, и всунула початую бутылку коньяка ему в карман.