Выбор
Шрифт:
Ужин она готовила уже третий час…
Полковник пришел в классическом сером костюме. Его худую шею обвивал коричневый в крупную кофейную полоску галстук, — Мишель впервые видела его в галстуке. В руках он держал небольшой букетик цветов. Цветы были полевые.
— Сегодня я также решил отдохнуть. — сказал он, переступая порог и протягивая ей цветы. — В 20 минутах езды отсюда есть лесок, — просто лесок, безо всяких там дорожек или скамеек. Я люблю в нем гулять. Такие прогулки возвращают мне бодрость. Я как бы сбрасываю с себя накопившуюся за неделю усталость. А цветы я собрал на поляне, — есть там одна, почти в середине ее растет сосна. Это удивительно — на поляне, среди лиственного леса, — и вдруг канадская сосна. Небольшая, с реденькими ветвями, —
Мишель взяла цветы, прижала их к лицу и вдохнула. Она постояла так несколько секунд, затем опустила их вниз и улыбнулась. Потом пригласила полковника в дом.
— Мне так трудно представить Вас гуляющим по лесу! — говорила она, ставя цветы в вазу с водой.
— Воды не надо. Полевые цветы не любят воды. — быстро сказал полковник.
Мишель осторожно уложила цветы на салфетку, быстро пошла на кухню, выплеснула воду и вытерла вазу. Наконец, цветы были водружены посреди стола.
— А прогулка мне была очень нужна! Это ничегоделанье длится уже несколько недель. К тому же, мне нужно было отдохнуть перед встречей с Вами. Ведь Вы опять начнете говорить со мной о работе?! — с улыбкой закончил он.
— Конечно! Вы мне нужны именно как собеседник!
— Ну вот так всегда! Как только встречается красивая молодая женщина — так я ей нужен лишь только для разговоров. — нарочито ворчливо ответствовал Риббок.
Все знали, что Риббок был необычайно примерным семьянином, — об этом в АНБ даже ходили легенды. Поэтому оба — и полковник, и Мишель — прекрасно отдавали себе отчет, что приглашение на обед — это не более чем приглашение на неформальный разговор. Неформальный в том смысле, что в нем могут обсуждаться не уже сделанные выводы, не уже готовые заключения, а скорее сомнения и недоумения. Здесь будет идти выявление своего незнания.
— Итак, что же мы имеем? — полковник Риббок первым приступил к теме, едва он успел расправиться с овощным супом.
— Если требовать абсолютных гарантий — то ничего! — ответила Мишель, все еще продолжая есть суп: она просто не терпела быстро есть.
— Как это? — опешил Риббок. Чего-чего, а вот этого он совсем не ожидал! Идя сюда, он настроился на совсем другое. — Ведь мы уже вышли, наконец, на того человека, который поможет нам разобраться, что к чему! Мы знаем его имя: доктор Леонтий Кожухарь. Более того: мы знаем его биографию! Стив таки нашел ее. И не просто какие-то отрывочные сведения, а официальную биографию, опубликованную в справочнике «Кто есть кто в мире в 1999 году»! Мы имеем также тексты его более чем 30 статей! И все это — НИЧЕГО?!
— К сожалению, это именно так! Достаточно посмотреть на все полученное с точки зрения нашего расследования. Итак, мы действительно имеем имя: доктор наук Леонтий Кожухарь. Мы имеем также его биографию. Но это и все! Я сделала запрос и обнаружила, что когда издательство «Маркис Кто есть кто», которое издает ежегодный справочник «Кто есть кто в мире», направило доктору Кожухарю в 1999 году запрос на уточнение его биографических данных, ответа оно уже не получило. Мы с Вами теперь уже знаем, что дело там шло к началу гражданской войны, которая и разразилась в Украине вскоре после Президентских выборов 1999 года. Поэтому уже в начале 1999 коммуникационная активность в этой стране начала прогрессирующе разрушаться. Они УЖЕ ТОГДА найти доктора Кожухаря не смогли. Сможем ли мы это сделать теперь? Вы помните провал прошлогодней экспедиции ЦРУ на Украине? А ведь у них дело обстояло значительно проще… Я читала выводы, сделанные нашим Аналитическим отделом: у нас отсутствуют технологии работы в странах, охваченных гражданской войной. Наконец, вы также знаете, что такие операции требуют чрезвычайно мощной финансовой поддержки, — а сейчас все финансы уходят на операции, имеющие целью удержать контроль над ядерным оружием в России. На Украине мы можем позволить себе только операции, связанные лишь с этим направлением деятельности ЦРУ и нашей конторы. Но убедительных данных о
Теперь относительно статей. Все эти 30 статей — это научные статьи. Причем — по разным наукам. Есть по физике, по химии, по биологии, экологии… Даже и по экономике. Но вот по вопросам, которые могут нас заинтересовать — у нас нет ни одной статьи доктора Кожухаря.
— Как это нет? — быстро возразил Риббок. — А эти его 2 статьи, из Госдепартамента и от мистера Купермана?
— В них нет практически нечего, что могло бы нам помочь понять, почему убили именно этих людей. А также — будут ли убийства продолжаться. И кто будет следующей жертвой…
— ПРАКТИЧЕСКИ НИЧЕГО… — Риббок подчеркнуто растянул слова, сказанные Мишель.
— Хорошо! — ответила Мишель на это. — Я Вам выскажу свое личное мнение. У нас, по моему, есть всего лишь три вещи. Во-первых, — это факт возможности полного, подробного и адекватного реальности описания конкретных людей на основе явно недостаточной для этого информации. Во-вторых, — ссылки на книгу, которая посвящена новому виду безопасности — информационно-психологической. Называется она — «Основы информационно-психологической безопасности для менеджера». Меня крайне интересует эта книга. Я чувствую, что здесь что-то есть. Причем — весьма важное. «Кто владеет информацией — тот владеет миром», — это сказано недаром. Более того: задача всех спецслужб — это и есть как раз сбор информации. А также, если хотите, — создать условия, затрудняющие сбор информации противником…
Риббок усмехнулся: как раз в этом направлении у него был наибольший опыт работы!
— Продолжайте. Так что же третье? — все еще обдумывая сказанное, спросил он.
— Давайте я Вам зачитаю. — Мишель взяла лист бумаги со стола. — «Впервые описан и апробирован механизм самоорганизации иерархических социальных структур для управления (иерархическими) Природными и Социальными системами. Впервые теоретически получена известная из статистических данных закономерность: не более 5(6 % экономически активного населения страны определяют успех ее экономического развития.» — так написано в докладе доктора Кожухаря на Международной конференции по программированию. Вот меня и интересует, как он это сделал. Ведь все убитые — это люди именно из этой, элитной среды. Как суметь выделить их из общей массы?
Мишель немного помолчала. Молчал и Риббок: он видел по Мишель, что сказала она еще не все.
Мишель передвинула по столу салфетку, потом подняла взгляд и увидела ожидающие глаза полковника.
— Меня очень беспокоит то, о чем я Вам сейчас прочитала. Вы этого не знаете, но лишь сейчас в современной социологии растет понимание того, что все социальные системы иерархичны. Что «идеальное» строение общества, где должны жить люди, является как раз иерархичным… Конечно, это давние споры, — но лишь только сейчас в науке накоплен соответствующий материал, обобщен имеющийся опыт. И вот здесь мы сталкиваемся с тем, что на все те вопросы, которые только теперь ставятся нашими ведущими специалистами, ответ получен уже ДАВНО…
— Ну что ж, — подытожил Риббок. — Будем искать книгу.
Порученное дело нравилось ему все меньше и меньше.
«Может быть, отказаться от него?» — думал Риббок, сворачивая по дорожке от гаража к своему дому. Полковник, единственный из всей группы, жил непосредственно в Ньюрорте. — «Ведь ведет его, фактически, Мишель. А я — вроде бы как статист… Однако сейчас, похоже, мы уже вступаем в новый этап, и скоро найдем выход на организацию убийц. И вот тогда дело все равно придется делать мне. Ну, а я уже хорошо знаю, что требуется на этом этапе… Нет, передавать руководство мне сейчас никак нельзя. Тем более, что за всю свою карьеру я никогда не работал в таком хорошем контакте с аналитиками. Обычно — справки, выводы и рекомендации. И — страшная обида, если выскажешь хоть капельку сомнения! Скольким ребятам пришлось наложить головой за их упрямство! Теперь, похоже, случай совсем другой.»