Вчерашние заботы

Конецкий Виктор

Вчерашние заботы

Виктор КОНЕЦКИЙ

Вчерашние заботы

Часть первая

Труд моряков относится к категории тяжелого. "Инструкция по психогигиене для капитанов и старших помощников судов морского флота СССР"

* ПО СТАРОЙ ДОРОЖКЕ

* МУРМАНСК

* НАЧАЛО ВЫЯСНЕНИЯ ОТНОШЕНИЙ

* ФОМА ФОМИЧ В ИНСТИТУТЕ КРАСОТЫ

* ДЕНЬ ВМФ НА ДИКСОНЕ

* ДИКСОН - МЫС ЧЕЛЮСКИНА

* О СУДОВЫХ ПОЖАРАХ И КАК ФОМА ФОМИЧ ИГРАЕТ В ШАХМАТЫ

*

НЕОБЫКНОВЕННАЯ АРКТИКА

* ПОВСЕДНЕВНОСТЬ И НЕКОТОРЫЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ НЕЕ

* ТИКСИ

* ТИКСИ - ПЕВЕК

* ЕДИНСТВО И БОРЬБА ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ В ФОМЕ ФОМИЧЕ ФОМИЧЕВЕ

* УЛЫБКА КОЛЫМЫ

ПО СТАРОЙ ДОРОЖКЕ

18.07. 15.00.

Восьмизначные цифры будут обозначать: первые две - сутки, вторые месяц, третьи - часы, четвертые - минуты. Иногда они будут фиксировать момент события, иногда - момент записи события.

Итак, 18 июля 1975 года в пятнадцать часов нольноль минут я получил предписание на теплоход "Державино".

22 июля надлежало вылететь в порт Мурманск, куда судно шло из Ленинграда вокруг Скандинавии.

Дальнейшая ротация, то есть порядок заходов судна в порты, предполагалась следующая: Мурманск - Певек - Игарка - Мурманск - один из портов ГДР.

Теплоход "Державино" - лесовоз, построен в 1968 году в Раума, Финляндия. Скорость 13,5 узла, район плавания неограниченный, автономность 24 суток, длина 102,27 метра, осадка в грузу 6,00 метров, водоизмещение 5580 тонн, мощность двигателя 2900 индикаторных лошадиных сил.

Мое состояние в момент получения предписания - некоторое недоумение. Около полутора лет я отплавал на Европу и сделал два круга на США. Круг - это когда берешь груз на порты США из европейских портов, а из США на Европу. И домой, в Ленинград, между кругами не попадаешь.

Беличье колесо.

Но при всем при этом нормальные рейсы. И если бы мне предложили еще такой, то я бы постарался увильнуть. Но увиливать от невыгодного, тяжелого и нудного плавания в Арктику я не хотел и не стал.

Политическая обстановка на этот момент в мире.

Некоторая оттепель. Заголовки газет: "Рукопожатие в космосе", "Стыковка кораблей "Союз-19" и "Аполлон" осуществлена". Фотомонтаж: вверху американские и наши солдаты встречаются на Эльбе, в середине стыкуются космические корабли, внизу обнялись пять космических братьев.

Но в Лиссабоне дела идут паршиво, положение на Ближнем Востоке, по словам Вальдхайма, "серьезное и продолжающее оставаться опасным".

Хорошо хоть то, что я отправляюсь не на Ближний, а на Дальний Восток...

Положение на спортивной арене. "Овации Ольге Корбут". Студентка из Гродно в блестящей спортивной форме. За нее можно не волноваться.

15.30. Четырехзначные цифры будут в дальнейшем обозначать время внутри очередных суток: первые две - часы,

вторые - минуты.

Итак, по-сухопутному говоря, в половине четвертого дня замначальника пароходства по мореплаванию обрисовывает мне арктическую ситуацию.

Я слушаю плохо, ибо боюсь назвать его "Шейхом" - это подпольная кличка Наримана Тахаутдиновича Шайхутдинова. Я же подпольно влюблен в Шейха, но он, увы, влюблен в Омара Хайяма.

– Да-а, уйти в море может и дурак, - задумчиво говорит Нариман Тахаутдинович, разглядывая огромную карту Арктики.
– А вот вернуться... тут уж нужен отнюдь не дурак.

– Если я что-нибудь напишу о предстоящем рейсе, то разрешите поставить эти бессмертные слова эпиграфом?

– Бога ради! Пожалуйста!
– широко дарит эпиграф Шейх.

Под финал разговора узнаю, что нынче особо жестко требуют соблюдать "Положение о назначении в арктические рейсы дублеров капитанов".

На ледоколах этот институт привился давно, а нашему пароходству сложно находить людей. Потому-то, очевидно, и нашли меня.

Суть "Положения" в том, что на мостике во льдах обязательно должен быть капитан. Раньше суда подолгу лежали в дрейфах, их капитаны зачастую сами выбирали оптимальные пути и могли выкроить несколько часов для сна. Нынче техника заставляет находиться в движении во льду практически девяносто процентов рейсового времени, но никакой моряк, даже если он годится для выделки гвоздей, выстоять такое на мостике не в состоянии.

Получив традиционное "Счастливого плавания" и печатную инструкцию, уже иду к порогу. Шейх останавливает:

– Вы с Фомичевым знакомы?

– Нет. Но слышал много.

– Н-да, - загадочно ухмыляется Шейх.
– Еретик. И знаменитый драйвер. Вам полезно будет с ним поплавать. Потом расскажете впечатления. Мне для дела надо.

– Есть.

"Драйверами" называли когда-то самых отчаянных капитанов чайных клиперов. Драйверы и в ураганный ветер не спускали парусов и не брали рифов, а когда мачты уже готовы были улететь к чертовой матери, стреляли в парус из пистолета. Дырочку от пули ураганный ветер за десятые доли секунды превращал в огромные дыры, и парус обвисал лохмотьями. А мачты оставались на местах.

Спрашиваю:

– Нариман Тахаутдинович, вы имеете в виду то, что мне предстоит работать с капитаном отчаянного мужества?

– Не только это, - со вздохом говорит Шейх.
– Плоховато вы знаете английский, Виктор Викторович. Англичане странная нация. У них одно слово обозначает разом сто пятьдесят смыслов и понятий. Я всегда восхищаюсь такой плюшкинской скупостью великобританцев на слова. И как они книги пишут?.. Н-да, придете домой - посмотрите словарь на "драйвер".

– Есть, Нариман Тахаутдинович!