Вась
Шрифт:
Плановый осмотр, пересчёт пси-индекса и оживление пары Ар-ва-Кор. Да, да, с трудными случаями я покончил еще десять дней назад и теперь помогал товарищам.
Сон до обеда, собственно обед, часто за компанию с кем-нибудь из знакомых, затем свободное время до вечера, повтор в лаборатории утренней процедуры и сон.
Мишка отправился с нами на, но получилось так, что он не участвовал в медицинских процедурах по причине несовместимости энергетики (у Ар-ва-Кор, как ни странно это звучит, на Мишу была аллергия, что стало причиной многочисленных шуточек в отношении моего
Сегодня после обеда пришло сообщение от л-Готара (процесс интеграции систем связи прошёл успешно), в котором он позвал меня с Илларом в гости. По всей видимости, необходимый для начало исследований малыша персонал успешно пробудился и был готов нас принять.
Сообщив доктору Маркову, который уже неделю, как курировал рутинные мероприятия по реабилитации спящих членов команды 'Странника', о своём сегодня отсутствии, я направился в технический ангар за костюмом.
Транспортная система линкора без заминок доставила меня до места, представшего в виде шарообразного зала, в центре которого и собрались четверо черных шаров Ар-ва-Кор.
Колобок у меня на плече не проявлял никаких признаков беспокойства, наоборот вёл себя довольно игриво, начав летать по залу, в чём ему никто и не думал препятствовать.
– Когда мы начнём изучать Иллара, - поинтересовался я подплыв ближе к центру.
– Сканирование структуры уже запущено, - поведал мне один из местных эскулапов, - нам не требуются специализированные инструменты для этого. Через несколько минут мы сможем определить причины и последствия воздействия на это существо и поймём как ему помочь.
– Но вы уже встречались с подобными случаем?
– меня несколько смущал тот факт, что врачам может быть ничего не известно о пациенте.
Ар-ва-Кор ответил несколько иносказательно. Вообще-то в их манере изъясняться ложь отсутствовала начисто, они всегда опускали лишние формальности и говорили прямо, как есть. Но сейчас, видимо, был не тот случай.
– Скажи, что будет, если раненного гуманоида незнакомой вам расы поместить в медицинский центр 'Ломоносова'?
Ответ на подобного рода вопрос я прекрасно знал и уже понял ответ на первый вопрос, но всё же ответил.
– Конечно же интеллект корабля прекрасно справится с его генотипом, разложит на отдельные молекулы и вскоре сможет вылечить, либо поместит в стасис-камеру.
– В случае с энергетическим существом происходит то же самое. В настоящее время мы составляем полную карту энергоструктуры Иллара и вскоре попытаемся расшифровать ядро. На основе полученных данных воссоздадим основы матрицы памяти и сознания, интегрировав их в тело. Если опыт пройдёт успешно, то мы перенесём наши знания о развитии основных контролирующих и рабочих структур в память Иллара, после чего уже самостоятельно он воссоздаст все функции организма.
Ага, ясно. Они как
То, что процесс принимает нежелательный оборот я понял минут через пятнадцать, когда неожиданно Колобок поменял цвет и плюнул зелёной каплей куда-то в сторону.
Мой собеседник мгновенно уплотнился, трое его коллег растеклись в стороны, а я как мог начал успокаивать малыша. Тот не реагировал.
– Человек, уходи, дальше тебе здесь оставаться опасно.
– Но как же он?
– я не был готов уйти, бросив Колобка.
– Вступила в действие базовая программа защиты, инстинкт самосохранения. Он не будет реагировать на тебя. Оставь нас, мы справимся, но защитить тебя не сможем. Требуется сложный комплекс излучений четвёртого класса, ты не выживешь, уходи.
Я всё сомневался но тут молодой Иллар окончательно вышел из-под контроля и начал наливаться тёмным светом с фиолетовыми искорками.
Ар-ва-Кор окружили себя защитным туманом, от стен отделились щупальца, начавшие тончайшей паутиной окутывать непослушного пациента. Со мной почти сразу перестали церемониться, я почувствовал ускорение и не успел оглянуться, как оказался снаружи. Проход закрылся.
– Да что там происходит, ... ... в ...!
– в сердцах произнёс я сам себе.
Вот как будто в прикол мне быть выброшенным за шкирку и теперь стоять в пустом коридоре и дожидаться, чего дожидаться, хотелось бы знать.
Я попробовал связаться с кем-нибудь, задействовал все доступные мне уровни восприятия, но толку-то, лишь резерв истратил наполовину, а стенка так самой собой и осталась. Я даже использовал фазовый разряд, бестолку.
В итоге я осознал всю бесперспективность дальнейшего противостояния с кораблём и отдал транспорту команду 'домой'. Я надеялся на выходе отловлю кого-нибудь из Ар-ва-Кор, может быть он сможет прояснить ситуацию.
Л-Готар на базе отсутствовал. Это я выяснил первым делом, как скинул с плеч изрядно надоевший костюм и принял душ. Сообщение то он мне прислал, но сам пребывал на 'Ломоносове', ведя очередной раунд переговоров с офицерами нашего корабля.
Ар-ва-Кор, встреченные мною, после объяснения сути вопроса, замирали на мгновение и все, как один советовали не волноваться, а подождать 'небольшой промежуток времени'. Знать бы ещё когда он закончится.
Бродя по закоулкам базы в расстроенных чувствах, я сам не заметил, как набрёл на площадку космодрома.
Оба 'терминуса' так и стояли на своих местах, пилотов рядом не наблюдалось, зато имелись инженеры и несколько Ар-ва-Кор. Мне пришла в голову мысль - раз уж так всё случилось, то отчего бы не заняться самосовершенствованием?
Сделав запрос через терминал, я удивлённо обнаруживаю четырёхчасовое окно в полётах. Команда, скорее всего, восстанавливается, чем я и воспользуюсь. Резервирую одну машину на пару часов, отключаюсь и подхожу к площадке, цвет окантовки которой меняется на мигающий синий, означающий начало процедуры предстартовой подготовки.