Шрифт:
Я собирался позавтракать, когда ко мне принесли следующую записку моего старого приятеля, Джорджа Викерса:
— Дружище Чарли! Я был бы рад, если бы вы нашли возможным прийти ко мне сегодня вечерком. Думаю, что я буду иметь возможность показать вам кое-что интересное. Наш общий друг, доктор Вэн, также приглашен мной на этот вечер. Ваш Дж. Викерс.
Надо заметить, что Джордж уже много лет занимался разного рода научными изысканиями. Его слабой стрункой было электричество, которое он называл «силой будущего», уверяя, что мы стоим только на пороге к утилизации электричества и что в дальнейшем применение его для разнообразнейших целей перевернет
Говоря по совести, очень часто Викерс приглашал нас такими же точно записочками, как вышеприведенная, и всегда показывал нам кое-что интересное, производил какой-нибудь поражавший нас эксперимент, объяснял какое-нибудь непонятное явление.
Само по себе разумеется, что в назначенный час я был в маленькой гостиной моего ученого приятеля, где застал и третьего члена нашего небольшого, тесного кружка, именно доктора Вэна.
— Опять что-нибудь относительно электричества, а, Джорджи? — подмигнул я нашему гостеприимному хозяину.
— Любопытство, один из ваших пороков! — ответил он спокойно. — Но чтобы вы не истомились, допытываясь разгадки, я скажу: — Да, речь идет опять об электричестве. Или, правильнее, об одном из применений электричества.
Но должен предупредить вас, господа: идея принадлежит не мне, и она-таки очень старовата. Чтобы быть точным, я назову вам имя человека, больше полувека тому назад занимавшегося интереснейшими экспериментами в этой области и с известным успехом. Это — Кросс.
— Который писал что-то о самопроизвольном зарождении под влиянием электричества? — вмешался Вэн. — Стара, действительно, штука. Наука давно сдала в архив этот старый вопрос. Самопроизвольного зарождения нет, и электричество тут бессильно!
— Почем знать? — загадочно улыбнулся Викерс. — Я лично воздержался бы от столь категорического суждения, хотя я и не физиолог, как вы, Вэн! Но лучше пойдем по порядку.
Итак, Кросс в 1836 году выступил с заявлением, что он получил странные, больше скажу, загадочные результаты, подвергая действию электрического тока падающую в резервуар воду в течение продолжительного срока. Собственно говоря, он применял не чистую воду, а один общеизвестный химический раствор, заставляя его просачиваться по каплям сквозь плотную фланель и падать на кусок железной красной окиси.
Через несколько дней, глядя на воду на дне бассейна, он открыл в ней присутствие каких-то странных микроскопических существ, по форме напоминавших известного акара или «сырного паучка», но с той разницей, что эти, назовем их так, насекомые что ли, отличались свойствам светляка: они обладали способностью лучеиспускания. В течение почти месяца эти «электрические пауки» держались на окиси железа. Потом они, значительно увеличившись в размере, сделавшись легко видимыми невооруженному глазу, отделились от камня и свободно плавали вокруг него.
— В воде были какие-нибудь зародыши! — проворчал Вэн. — Они пережили известный период, выросли. Вот и все. А ваш Кросс, большой фантаст и чуть ли не полусумасшедший, вообразил, что он наблюдает процесс самозарождения.
— Собственно говоря, тяжесть вопроса не в том! — серьезно и спокойно отозвался Викерс. — Было ли тут самозарождение или нечто иное, этим я интересуюсь менее всего, хотя, конечно, и это очень и очень интересный вопрос. Но злополучный Кросс таки сломал себе на этом голову! Вот брошюрка
— Постойте, Викерс! — перебил его я. — Но вы-то тут при чем?
— Я уже не сколько месяцев, почти год, занимаюсь воспроизведением опытов Кросса! — ответил спокойно Викерс.
— И что же? Получили какие-нибудь результаты?
— Очень серьезные! Пойдемте наверх, в мою лабораторию, я вам покажу, чего я достиг! Но, господа, покуда все это не для печати. Понимаете? Я не хочу подвергнуться таким же насмешкам, как Кросс. На днях, вероятно, я покажу кое-что интересное целому обществу ученых, пусть они убедятся в реальности явления, и сами попытаются объяснить это явление… Тогда мне не будет угрожать опасность быть заклейменным прозвищем шарлатана. Но идемте!
Тон Викерса был настолько серьезен, что у меня, как говорится, мурашки пробежали по телу.
И я подумал:
«Да что же за чертовщину получил мой приятель? Крокодила, лягушку, летучую рыбу, что ли? Посмотрим!»
И вот мы «посмотрели».
Признаюсь, меня взяла оторопь. Я почувствовал себя как-то совсем не по себе, и поневоле оглядывался на двери лаборатории, думая, что будет отнюдь не лишним на всякий случай обезопасить себе путь отступления.
Да, нечего сказать, хороший «результат» дали опыты Викерса. Этот «результат» помещался на какой-то металлической доске, на которую сверху постоянно капали, словно капли дождя, капли какой-то жидкости из из подвешенного под потолок резервуара с продырявленным дном. Рядом с доской стояла целая серия электрических элементов. По-видимому, эти элементы были предназначены для того, чтобы постоянно электризовать металлический постамент.
Но что было на этом постаменте?
Собственно говоря, я затрудняюсь дать точное описание, до такой степени странное, положительно фантастическое существо пришлось нам увидеть. Это было подобие паука что ли, но паука, словно выкованного из невиданного металла. Толстое круглое туловище, как будто покрытое кольчатой броней, обладало короткой шеей, на которой сидела приплюснутая голова с двумя выпуклыми и странно светящимися глазами. Кроме того, я ясно разглядел эту подробность, — у рта с могучими челюстями над чуть намеченными ноздрями поднимались две ветелки или два тонких перышка. Стерженек голый с металлическим отблеском, а на конце пучок или кисточка.
Ноги…
О, Господи?
Меня и сейчас пробирает дрожь, когда я вспоминаю эти ноги странного чудовищного существа!
Вероятно, это было нечто сходное с ногами настоящих пауков или других насекомых, но мне-то напоминало стальные рычаги неимоверной мускульной силы. И притом эти грубые, толстые корявые лапы были снабжены какими-то когтями и покрыты редкими, напоминающими червяков толстыми волосками…
И так стояло это чудовище на своем металлическом постаменте, застыв в одной позе, ни на секунду не меняя ее. А сверху на круглую спину звонко шлепались капли дождя, смачивая ее, потом скатывались на постамент и исчезали в желобах.