В пути

Кучаев Тимур

— Ладно, ладно. Без них никуда, пропадем точно хлеб со стола обжоры. — Сдалась Лина, приняв необходимость мириться с присутствием наемников в родных стенах.

— Прогуляемся по замку? — Вдруг спросил парень, явно довольный успешной проповедью и, взяв сестру под руку, направился к выходу, но не успел сделать и пары шагов, как дверь без стука отворилась.

Весело помахивая рукой, в проеме показался Марвин Валадер — отец близнецов, а по совместительству владыка Цаплиного Холма, хотя, далеко не каждый назвал бы вторженца гордым словом “владыка”. Откровенно разжиревший и частично облысевший за последние несколько лет, в заляпанной

вином и маслом одежде, с вечной пьяной улыбкой на лице, он походил скорее на ленивого сельского старосту, чем на человека, удерживающего важнейший аванпост на рубеже обжитых земель. По мнению Лины, он был чем-то вроде символа, в то время, как большую часть работы выполняли дядя Морган и капитан стражи сир Ирвин.

— Замечательное утречко, не находите? — Произнес граф, опускаясь на аккуратно застеленную кровать и безжалостно комкая покрывало.

— Да входи, Дион! Чего старые кости в коридоре томишь? — Крикнул он, и в спальню вошел придворный маг, до того терпеливо ожидавший в коридоре. Вот он выглядел точно так, как должен выглядеть представитель мистической профессии — длинные кудрявые волосы и борода, чудные халат и шапка с множеством таинственных узоров, узловатый посох в руке. Разве что так же слегка полноват и излишне весел, но это следовало списать на вредное влияние папаши, а не личную расхлябанность.

— Леди Линнет, милорд Ариан. — Приподняв забавную шляпу, седой волшебник, не теряя времени даром, подошел к девушке и задумчиво уставился на нее.

Несколько минут прошло в напряженном молчании. Дважды колдун обходил Лину вокруг, очень внимательно изучая то макушку, то виски, то всматриваясь вглубь ушей, а под конец остановился прямо напротив, вглядываясь в глаза, словно гипнотизируя. Какое-то время подопытная пыталась отвечать тем же, но очень быстро не выдержала и отвела взор. В зрачках старика было нечто. Нечто необычное и даже пугающее.

— Ну! Не томи! — Не выдержал батюшка, нервно ерзавший на кровати, будто именно его изучали как кобылу на продажу.

— Конечно милорд, конечно. — Затараторил маг. — Еще минуточку, с вашего позволения.

Сделав шаг назад, он поднял правую руку и медленно провел указательным пальцем в воздухе, оставляя темный след, напоминающий не то сгущенный дым от костра, не то неспешно растекающиеся по бумаге чернила, в сердце которых прятались отголоски всех красок мира. Завороженная Лина следила за мистическими письменами, появляющимися по велению колдуна, пока те не начали сами собой закручиваться спиралями, устремляясь к девушке, а, едва достигнув цели, рассыпаясь тысячью алых искр, гаснущих за сотые доли мгновения.

— Ну что с ней? — Вновь сорвался отец, игнорируя сказочное представление. — Скажи что-нибудь, будь человеком!

— Боюсь, ответ не понравится вашей светлости, — вздохнул Дион, почесывая за ухом, — но наверняка обрадует девочку.

Взяв театральную паузу, он обвел взглядом присутствующих и вынес безапелляционный вердикт:

— Юная леди имеет природное сродство с тайными практиками. Она — ведьма, милорд, и ей необходимо немедленно приступить к надлежащему обучению.

***

Съежившись под напряженными взглядами, Лина сидела в небольшом уютном кресле. Поджав под себя ноги, она жадно вслушивалась в каждый звук, оброненный собравшимися, словно то были не ее старые знакомые, а сильные мира сего, способные изменить судьбу юной девы как им заблагорассудится.

По большому счету, так оно и было, и обитатели Цаплиного Холма сейчас превратились в суровых и не всегда справедливых судей.

— Вы уверены в анализе, посвященный? — Холодным тоном поинтересовался дядя Морган. В отличии от храпящего на диване отца, он следил за собой и не позволял возрасту взять верх, оставаясь относительно подтянутым. Маленький подвиг человека, ведущего сидячий образ жизни. Маленький, будничный и, откровенно говоря, абсолютно не нужный дворянину-управляющему значимого пограничного замка…

— Вне всяких сомнений, милорд. — С достоинством ответил Дион, почесывая русую бороду. От его баса спящий нервно перевернулся на другой бок, и присутствующие непроизвольно повернулись к графу.

— Единственная дочь… — Пробормотал тот, не открывая глаз.

— Лорд с каждым годом все хуже… — Грустно произнес сир Ирвин. По обыкновению в кольчуге и при двуручном мече, он единственный предпочел стоять, прислонившись спиной к двери, отсекая случайным посетителя всякую возможность помешать важному разговору. Лине безумно хотелось съязвить и намекнуть, что, встань воин снаружи, ни один любопытствующий не смог бы еще и подслушать, но нежелание оскорблять не отличающегося остроумием рыцаря взяло верх. Возможно, причиной тому являлись длинные светлые локоны и аккуратная бородка в эгерийском стиле, выгодно отличающая его от прочих мужчин, в лучшем случае гладко выбритых, в худшем — заросших точно дровосеки, возможно пронзительные сине-зеленые глаза, возможно волевой подбородок, но скорее — некая аура надежности, окружавшая солдата.

— Смерть мамы и брата сильно подкосила его. — Тряхнула головой девушка, мысленно возвращаясь к беседе и вступаясь за отца.

— Милая, мы не обвиняем вашего батюшку, — мягко ответил волшебник, — но ему стоит взять себя в руки. Последние пять лет его светлость излишне налегает на вино, пренебрегая прямыми обязанностями…

— Ближе к теме. — Грубо прервал колдуна дядя Морган. — На повестке дня вопрос магии, а не праведной жизни. Дион, ты уверен, что она — ведьма?

— Абсолютно. — Кивнул старый маг. — Как я мог ошибиться в подобном?

— Никто из присутствующих не сомневается в вашем профессионализме, посвященный. — Вздохнул Морган, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. Сцепив кончики пальцев, он замер, став похожим на старательно раскрашенную статую. Порой Лине даже казалось, что, погружаясь в думы слишком глубоко, дядя однажды навсегда остановит дыхание или сердце, но тот раз за разом упрямо оживал, то ли считая собственный долг в этом мире невыполненным, то ли решив помучить окружающих своей дотошностью еще несколько лет.

— Погода чудесная наступила… — Нервно произнесла девушка, но никто не рискнул поддержать милую светскую беседу. Даже граф отвлекал ушедшего в себя брата исключительно в двух случаях: реальной необходимости и чрезмерного опьянения.

— Возможно ли изъять опасную сущность? — Наконец прервал молчание управляющий. Сверкнув карими глазами, он подобно коршуну уставился на волшебника.

— А меня никто не спросит? — Возмутилась Линнет, но накатывающая волна гнева разбилась вдребезги о безжалостный взгляд родственника. Обзаведись рабочие каменоломен подобными зыркалками, и гранит упадет в цене настолько, что самый бедный крестьянин выложит каменную дорожку от дома до собачьей будки.