Шрифт:
Признаюсь – я не думал о последствиях. Или слишком много думал? Половина моих знакомых считает меня очень легкомысленным кнолиунянином, зато другая половина верит в мою основательность и предсказуемость. Наверное, я соединяю в себе все эти качества. Перед принятием решения могу часами взвешивать все за и против, в деталях предсказать результат и мастерски обосновать каждый свой вздох.
Но меня редко останавливает тот факт, что плод моих поступков окажется с червоточиной.
В то утро я надраивал чешую до блеска и тщательно подпиливал когти. Впечатление, произведённое внешностью –
Вычистил специально купленную одежду – дорогую, исключительно качества, и при этом нисколько не бросающуюся в глаза. Несколько раз я уже надевал её, носил конечно же только по дому. Вроде бы мелочь, но продавец вполне мог что-то заподозрить, если к нему явиться в наряде с только что отрезанными бирками. Всё должно выглядеть естественно, проходил мимо – зашёл.
Ещё раз поработал над манерами, речью, походкой. С лупой осмотрел новую идентификационную карточку покупателя – и не скажешь, что поддельная. Её вид никого не смутит, но выборочная проверка сразу обнаружит фальшивку. Авось, пронесёт.
Третий уровень практически идеален. Не золотая середина, но близко. Будь я из второго, то никогда бы не смог даже на минуту сойти за шестой уровень.
Какая странная жизнь. Я принадлежу к третьему уровню, самому распространённому на планете. К нему же принадлежат девяносто процентов моих родственников, друзей, коллег. Оставшиеся десять процентов приходятся на четвёртый. Этот уровень поддерживает кое-какие отношения с пятым. Но шестой уровень очень редко опускается до общения с четвёртым, и совсем не пересекается с третьим.
В пятилетнем возрасте мне присвоили третий уровень, и я смертельно обиделся. Детей из четвёртого уровня больше хвалили, ими больше занимались. А третий уровень – это вроде как ну и ладно, мы от него другого и не ожидали. Однако по мере взросления проводятся новые тесты, и некоторые получают плюс-минус уровень. Только один уровень.
По достижении совершеннолетия не остаётся никакой надежды.
Есть случаи, когда из-за травмы, болезни или просто глубокой старости, фактически уровень снижался, но официально его не изменяли. Однако несчастному, например впавшему в детство старику с пятым, ставили пометку – не допускать. И если он приходил в магазин за книгой, его вежливо выпроваживали.
Нулевой уровень развития предполагает полное отсутствие интеллекта или его зачатки. Эти бедные создания или лежат целыми днями, смотря в потолок, или в лучшем случае могут сказать пару слов и откликнуться на своё имя. Не умеют выполнять простейшую работу. Вряд ли для них что-то существует.
Первый уровень способен играть, общаться, заботиться о себе – помыть посуду, например. Им дают стишки, ритмичную музыку и мультфильмы. Хотя это только мои предположения.
Второй уровень – работают кем-то вроде уборщика, могут завести семью, воспитывать детей. В целом тут начинаются
Третий уровень – учатся, работают и занимают неплохие должности, могут пробиться на ответственный пост. Тут расцветает вся многогранность нашей натуры, которая так скудно представлена в недалеких собратьях. Именно интеллект из хитрости и смекалки создаёт двуличность и коварство, из заносчивости – гордыню, из молчаливости – мрачность. Он же жалостливых превращает в милосердных, суровость меняет на справедливость, участливым дарит сострадание. Исключения только подтверждают правило.
Каждый уровень отличается от другого, но отличаются они по-разному. Пропасть лежит между нулевым и первым, первым и вторым, вторым и третьим. Дальше ничего не меняется настолько разительно.
Высокий уровень не даёт пропуск к лучшей жизни. Все кнолиуняне имеют равные права, и это легко доказать. Но вот возможности неодинаковые, и об этом стыдливо молчат. Я могу по своим причинам перейти на низкооплачиваемую монотонную работу, или же приложить усилия и добиться определённого успеха. Но вот смогу ли я стать великим учёным или управлять корпорацией? Нет, на это я не рассчитан природой. Единицы из миллионов третьего уровня добиваются такого, и только благодаря врождённому дару или достойными восхищения чертами характера. Шестой уровень, порог гениальности, достигает всего играючи.
И всё же меня удивляет ограничения на искусство и литературу. Что может произойти такого страшного, если я прочитаю книгу, которую не смогу понять из-за недостаточного развития? Или наоборот, услышу наивную песню с простыми рифмами?
Идентификационная карточка позволяет покупать книги, посещать картинные галереи, проходить на концерт, сеанс в кинотеатре – да ещё масса всего. Я не могу посмотреть фильм для пятого уровня, а они не могут читать книгу для третьего, вот так она работает на деле.
Да и зачем это? Стремиться к слишком сложному также глупо, как и опускаться к комично-примитивному. Мой третий уровень предлагает самый широкий выбор, и не только книг, но и фильмов, музыки – абсолютно всего. Нас, не блещущих умом, но и отнюдь не пустоголовых, больше всех вместе взятых. Так почему же я так рвусь к тому, в чём не нуждаюсь?
Если бы у разных уровней были разные материальные привилегии – это было бы просто и понятно, совсем не досадно. Чем выше должность – тем просторнее кабинет, разве нет в этом ошибки?
Однажды, когда я ещё ни о чем таком не задумывался, я был в гостях у своего друга с четвёртого уровня. Когда он вышел, я из озорства схватил с полки увесистый том и пролистал пару страниц. Это была книга о философии.
Ну философия и философия, что с того? Однако с каждой строчкой я чувствовал возрастающее удивление и неожиданный трепет.
Дома меня охватило смятение. Даже второй уровень мог блеснуть знанием пары афоризмов, а уж я мог ими просто сыпать. Назвать имена пяти самых известных философов – с лёгкостью. Философия не была моим увлечением, но как уважающий себя кнолиунянин, я имел о ней базовое представление.