Торлор
Шрифт:
Главный дознаватель тайной службы его высочества Паене, Ароп Антогнак третий день подряд пил с подчиненными. Такого панибратства он не позволял себе даже в молодости, а сейчас в зрелых годах это было просто невообразимо. Своим принципам Ароп следовал всегда и никогда их не приступал. Тем не менее, три дня в окружении своих помощников главный дознаватель пытался забыть постигшую его неудачу. Расследование ни к чему не привело, а значит, скорее всего, его разжалуют или просто выбросят на улицу с работы, которая заменила ему семью, любимые увлечения и без которой он не представлял себя ни на секунду.
– Уважаемый Ароп!
– молодой охранник хоть и был вдрызг пьян,
– Послушай, сынок - Ароп налил себе и молодому помощнику еще вина - вот какая вещь у меня есть.
– Сняв с шеи небольшой медальон, Ароп с силой шлепнул его об стол - Это очень редкий и дорогой амулет, с его помощью можно понять незнакомый язык. И он был все время холодный, а это значит, что он нас понимал и нас пытался за нос водить - Ароп сделал большой глоток и отставил подальше кружку - это значит только одно: этот мерзкий огрызок над нами издевался и плел тарабарщину, которой сам не понимал.
– Дознаватель громко икнул и отставил кружку в сторону.
– Понимаешь?
– Может шпион? Со степей? Там все так верят в своего Олка, что с радостью расстаются с жизнью лишь бы ему угодить. Как думаете, уважаемый?
– чуть выговорил молодой страж.
– Нет, не думаю, не похож он на степняков, уж я их навидался и продержаться столько ради какого-то Олка?
– покачал головой из стороны в сторону Ароп - Нет, обычно через день допроса с пристрастием эти дети степей все что знали рассказывали, и что не знали тоже рассказывали - осекся дознаватель понявший, что болтает лишнего.
– А ты бы пошел да закопал эту рвань, вонять наверное уже начало. Возьми еще двоих и закопай. Понял?
– Конечно, уважаемый Ароп, сию минуту - ответил охранник и отпил еще вина даже не собираясь подниматься.
Логон Ренаук присоединившийся только вчера к попойке, собрался уходить.
– Хорош вам кручину топить в вине, особенно тебе Ароп, желудок совсем расстроится. Лечить недели полторы нужно будет, а в твоем положении я бы посоветовал начать экономить. Как бы ни пришлось побираться, когда на улицу выбросят.
– Сплюнь проклятый - Ароп в сердцах запустил в лекаря кружкой. Лекарь ловко увернулся и подсел к дознавателю приобняв за плечи.
– Слушай, Ароп - понизил он голос, чтоб никто не услышал - мне бы голову и сердце твоего трупа. Заплачу нормально - Логон немного отодвинулся от Антогнака, видя странный прищур его глаз.
– Это же запрещено! Сам знаешь, что тебя ждет, если дойдет до канцелярии - почти протрезвел старший дознаватель.
– Не дойдет, да и тебе монета не помешает - многозначительно вскинув бровь, змеей прошипел лекарь.
– Сколько?
– Два золотых.
– Не смеши, он чужеземец, страданий принял больше, чем любой труп, который ты сможешь найти. Да и видно, что благородный, руки к работе не приучены.
Немного подумав, Ароп закончил многозначительно - И тайна появления его здесь, сам же говорил.
– А это-то причем?
– удивление лекаря выглядело искренним.
– А я почем знаю причем?
– окончательно протрезвел дознаватель - это тебя нужно спрашивать. Никак не меньше четырех и точка.
– По рукам!
– неожиданно легко согласился лекарь и Ароп настроившийся на долгую торговлю понял что продешевил.
– Ладно, забирай, - вздохнув, отпил вина прямо из бутылки, еще больше погрустневший дознаватель.
Логон Ренаук всегда чтил закон, но последнее время дела шли совсем неважно. Чтобы избежать позора он сам попросил о переводе в какой-нибудь забытый богами угол. И чем дальше, тем тягостнее
– Этого бедняги хватит дня на три, а мне больше и не надо - твердо решил лекарь осуществить задуманный план.
– Канцелярия за такое повесит - гнал он неприятные мысли и постоянно размышлял, сдаст его Ароп или нет.
По стертым тысячами ног ступеням в подвал спускался лекарь, неся с собой тазик для сердца и головы. Остро заточенный кинжал для отделения нужных частей от тела покачивался на поясе. Сильный запах страха, копоть, следы крови на полу и стенах, мрачного помещения, заставляли лекаря спешить.
– Где же он, а вот в углу, ну иди ко мне послужишь немного и на покой, на вечный покой, если, конечно, ты был достойным человеком, а может и помогаю я тебе а? Не будешь пока мучиться в нижнем мире на жаровне - так, разговаривая сам с собой, лекарь пробрался, стараясь не испачкать свой халат в угол где, скрючившись, лежал труп чужеземца.
– Ну, начнем - раздумывая с чего начать, с головы или с сердца, присел на корточки лекарь и с задумчивым видом вонзил кинжал в грудь чужеземца.
Джек, свернувшись калачиком, где-то внутри себя, находился в легкой эйфории покоя. Постепенно память о жуткой боли отступила, и навалился холод, становившийся все сильнее и сильнее, мороз вгрызался в то, что спряталось, что осталось от Джека, проникая все глубже и глубже, разрушая тот маленький клубок стабильности, в который попала жертва изуверов. Начав паниковать, он заметался внутри маленького шара пытаясь спастись от новой напасти. Прижавшись своим существом к краю сферы, он попытался выйти за ее грань, но не смог, а только почувствовал легкое ощущение теплоты и потянулся к нему, пытаясь выбраться. Ничего не получалось. Тогда он представил руки, тянущиеся к теплу, и захотел приблизить его к сфере. Уже где-то на грани потери себя у него это получилось, крупица тепла позволила ему чуточку согреться. Джек стал напряженно выискивать тепло в окружающем пространстве и, находя его, втягивать в сферу. Чем теплее ему становилось, тем легче получалось добраться до живительных искр и поглотить их. Через какое-то время холод отступил и Джек, успокоившись, снова застыл в забытье. Почувствовав беспокойство и смутное желание понять, что его снова потревожило. Джек попробовал снова выбраться из сферы, и теперь это получилось на удивление легко. Джек шел по следу беспокойства и раздражения и, потянувшись слишком сильно, полностью покинул сферу. Бах! Вспышка и ощущение зудящего тела. Джек открыл глаза и попытался встать.