Торлор
Шрифт:
– Считай себя на службе и даже не заметишь печать. А теперь пойдем, скоро надо уходить.
Джек, решивший, что так будет даже лучше, последовал за нежданным хозяином. За дверью никого не оказалось, что заставило его усмехнуться. По извилистым коридорам они прошли довольно быстро, миновав разгромленные комнаты с поломанной мебелью. Выйдя на небольшую площадь, Джек увидел гору тел и поодаль гору голов, вся площадь была залита кровью, а в углублениях и ямках все еще стояла наполовину свернувшаяся кровь. Между телами и головами их владельцев стоял большой черный чурбан весь расписанный орнаментом из безголовых тел, по бокам его были вбиты два массивных кольца, в которые была продета цепь, опоясывающая этот здоровенный пенек. Присмотревшись, Джек увидел легкую дымку вившуюся над чурбаном. Голов лишили и силу из погибших
– Уходим - прозвучал властный голос, взобравшегося на обломок стены воина. Вся толпа, сразу притихнув, потянулась прочь от разоренного поселения и устроенного кровавого побоища. Снова извилистые ходы и повороты под разными углами дезориентировали Джека, он догадывался, что это какая-то неизвестная тайная тропа, по которой нападающие пришли, застав врасплох змеелюдей и от того она столь неудобна и запутанна. Пара привалов, во время которых Суркан делил сухие лепешки и воду из бурдюка между трех своих подчиненных, в число которых входил и Джек, позволяли немного восстанавливать силы. Суркан старался расположиться поодаль от основной массы своих товарищей по набегу. Напротив него садились Джек, с двумя другими, по виду бывалыми воинами, и сосредоточенно пережевывали лепешки. Одного звали Лушар, другого Ромпуш, представил их Суркан, посоветовал немедленно подружиться и побрататься. Были новоявленные друзья полными противоположностями, как внешне, так и по характеру. Ромпуш был круглолицым толстяком ростом немного пониже Джека, живот его просто вываливался из-за широченного пояса, сделанного из пестро-полосатого чешуйчатого зверя. Кожаные наплечники скрывали волосатые руки с короткими пальцами, обтягивающая грубая рубаха серо грязного цвета явно была не его размера, а штаны, заправленные в видавшие виды стоптанные сапоги, требовали основательной чистки. Вооружение его составлял небольшой круглый щит и кистень, заткнутый за пояс. Когда он начинал улыбаться, что было довольно часто, был виден наполовину сколотый передний зуб. Ромпуш, напротив, был высок тоже с заметным брюшком, но молчалив и мрачен, лицо было все в оспинах, два верхних клыка выступали вперед, еще более уродуя и без того несимпатичное лицо. Из оружия у него было короткое копье и массивная дубина на поясе. Одежда была такая же, как и у Лушара, но гораздо чище и выглядел он более аккуратным. Никаких попыток познакомится поближе, они не предпринимали, их холодные невидящие взгляды не задерживались на Джеке, словно его с ними и нет. Джек после второго привала стал отвечать им тем же, то есть просто не замечать этих двух вояк. Суркан видя это, выглядел недовольным, но молчал. Причина обнаружилась скоро, хозяин так называли Суркана Лушар с Рампушем, велел нести Джеку один из двух больших тюков, похоже, с награбленным при набеге, и тут Лушар завопил:
– Нет, я сам понесу и делиться с этим - короткий кивок в сторону Джека - я не намерен, и Ромпуш со мной согласен, не знай откуда взялся и долю ему подавай, не для него мы жизнями рисковали, не будем на него делить.
– Будешь - Суркан весь подобрался - теперь он с нами и один из нас. Доля его такая же, как и ваша и это больше не обсуждается. Понятно?
– повысив голос, с нажимом спросил Суркан.
– Да, хозяин - недовольно прозвучало от обоих прижимистых вояк - и они склонили головы в полупоклоне.
– Хорошо, передай мешок Джеку. Нам еще долго идти, вода почти закончилась, берегите силы.
Лушар подошел и, несмотря на Джека, поставил перед ним мешок.
– И воду нашу пьет - услышал Джек бормотание удаляющегося Лушара. Постепенно ход стал расширяться, и войско вышло на большое свободное пространство, перестали давить стены и даже дышать стало значительно легче. Удивительный вид предстал перед Джеком, всюду, куда не падал взор, были прекрасные дома из тесаного камня с островерхими кровлями, все они были круглого либо полукруглого очертания, их стены изгибались по высоте, словно причудливые вьющиеся
– Чего застыл? Топай, давай - Ромпуш зло смотрел на Джека.
– Красиво - махнул Джек рукой в сторону городка.
– Чего красиво?
– не понял Ромпуш и уставился в указанном направлении.
– Издеваешься?
– через пару секунд процедил он, повернувшись к Джеку - смотри, доиграешься.
И развернувшись, бросил через плечо - двигай быстрее, скоро Омчык, будь внимателен, ни с кем не разговаривай, смотри только под ноги. Понял?
– Зачем под ноги? И почему поговорить нельзя? Вдруг земляков встречу?
– Джек попробовал разговорить Ромпуша.
– Чтоб не прирезали. Делай, как говорю.
Омчык оказался небольшой деревенькой с добротными домами и грязными узкими улочками. Пришедшие быстро смешались с местными и растворились, словно их и не было. Суркан привел Джека, с окончательно обозлившимися товарищами, к большому дому с глухим высоким забором. Простучав незамысловатую мелодию колотушкой, висевшей на маленькой дверце, Суркан уселся у двери и стал ждать, жестом показав садиться рядом и остальным. Подождав немного, он снова постучал, но уже сильнее.
– Кто?
– хриплый голос прозвучал сварливо.
– Суркан из висапа, приветствую тебя, Наргиз, поскорее открывай, устали мы, третий дак идем.
– Сейчас, сейчас, совсем я старый стал, быстро не поспеваю, подожди чуток, я сейчас - дверь распахнулась настолько резко, что Джек отпрянул в сторону. Пара громил, с длинными саблями в руках, молнией выскочила из двери, приставив острия к обнаженным шеям ближайших гостей. Суркан и Джек оказались ближе всех к двери и теперь боялись пошевелиться. Из двери выглянул худощавый пожилой человек в потертой кирасе с внушительным кинжалом в руке.
– Наргиз, ты чего? Это же я!
– в голосе Суркана сквозил испуг и недовольство.
– А, Суркан, действительно ты. Ребята отпустите их - громилы отступили на шаг, чуть расслабившись, но сабли не убрали.
– Время неспокойное, ты уж извини - Наргиз не сдвинулся с места, а холодные глаза исподлобья внимательно изучали пришедших.
– Позавчера соседа ограбили, всю семью вырезали, и никто ничего не слышал. Очень странно, все настороже.
– Какого соседа?
– Суркан пришел в себя и выразил заинтересованность.
– Назор, душа его теперь свободна. Назор и восемнадцать душ и ни звука. Кто это с тобой?
– кивнул Наргиз в сторону Джека.
– Это новый слуга.
– Да?
– Наргиз достал из мешочка на поясе плоский желтый камешек и посмотрел через него на Джека.
– Не слуга - в его голосе зазвенел металл - кого ты мне привел собака?
Наргиз сделал шаг назад, охранники сразу подобрались готовые атаковать.
– Подожди, посмотри внимательнее - Суркан побледнел, отстранившись от Джека и было видно, что он больше испугался его, чем мечей охраны. Наргиз снова начал разглядывать Джека через камешек.
– Печать есть, но очень маленькая, свиток порванный был?
– расслабился хозяин.
– Вроде нормальный свиток, покажу после. Может, мы войдем, а то совсем разволновал ты меня, даже в горле пересохло - утирая пот со лба, проговорил Суркан.
– Конечно, заходите, я старым друзьям всегда рад - проговорил хозяин, с деланной улыбкой немного отстраняясь от прохода.
Небольшой двор, выложенный круглым камнем. Деревянный помост с возвышением в рост человека, посередине него два закрепленных щита, с обеих сторон по четыре копья. Дверь в дом тяжелая, обитая красноватым металлом, в середине двери нарисован кристалл с восьмью гранями взятый в четыре овала. Ничего необычного в рисунке Джек не увидел и решил, что это просто украшение или герб этого дома. За дверью был очень узкий коридор, в котором и одному было тесно идти, шесть шагов и коридор резко расширился в стороны. "Чтоб обороняться легче было" - догадался Джек, идущий за Сурканом. Свернув налево, гости оказались в просторной комнате с широким столом посередине и лавками по бокам.