Тьма

Дружинина Александра

Поскольку времени на раздумья не было, пришлось прыгнуть в первый же попавшийся двор, благо что «охотники» не успели заметить, куда я подевалась. Так, только что дальше?

Недолго думая, кое-как спряталась в конуру у крыльца, которая оказалась пустой. К моему счастью, собак во дворе не было. А если раньше и были, то какие-то мелкие… Я вон с трудом в эту будку уместилась, даже хвост не влез. Ладно, притворимся сторожевым псом.

К этому времени подоспели мои преследователи. Озираясь по сторонам, они остановились

у крайнего дома, где я и спряталась.

— Куда эта тварь подевалась? — донеслось до моего слуха.

— Может, через деревню успела проскочить? — предположил один из крестьян.

— А это что?

— Где?

— В конуре, у Лаврентия?

Я прижала уши, приготовившись в случае чего бежать.

— Да пес это его, Клык.

— Такой большой? — усомнился кто-то.

— А ты забыл, как он в том году телка завалил? Ну не веришь, иди проверь.

Желающих проверить не нашлось.

В последний раз посмотрев на постукивающий по земле серый хвост, горе-охотники отправились по домам. Уф… кажется, пронесло…

— Рррр, — послышалось со стороны хвоста, то бишь у входа в конуру.

Ой, ой… Кажется, хозяин будки вернулся и он очень не доволен. Мамочки!

День, наконец, завоевал землю, вытеснив остатки тьмы из самых укромных уголков. И только в погребе, где я сидела и зализывала свои боевые раны, царил полумрак. Впрочем, для волчьего зрения света единственной свечи хватало, чтобы видеть что твориться вокруг. В общем-то ничего интересного не происходило — только мышка, ничуть не пугаясь оборотня, копошилась в углу, да паук неспешно плел свою сеть. В отличие от мышки, я ее боялась, вот только деться было некуда. В дом к знахарке возвращаться опасно, наверняка священник посетит его в первую очередь. Поэтому Рокот, когда я появилась у порога дома, тут же отправил меня в этот погреб посреди огорода, и велел ждать. Чего, спрашивается, ждать? Пока меня загрызет какая-нибудь мышка, или… или… Крыса-а-а!!!

Дернувшись в сторону от хвостатой твари, неожиданно возникшей из-под земли, я стукнулась о деревянный стеллаж, на котором стояли банки с соленьями. Конструкция явно не была рассчитана на такую атаку, а потому едва не упала — в последний момент я успела ее подпереть. Правда, к несчастью, площадь оборотня несколько меньше площади стеллажа, а потому удержать все банки мне не удалось чисто по физиологическим причинам. Зато одна банка угодила перед носом наглой крысы и та неспешно удалилась к себе в нору, сверкнув на прощание красными глазками. Уф…

— Кира, ты что буянишь? — крышка погреба отъехала в сторону, пропуская в темноту солнечные лучи и комочки земли. В открывшемся проеме возникла голова некроманта.

— Тут крысы! — жалобно сообщила я, стряхивая с морды осыпавшуюся землю.

— Ну и что? — удивился Рокот. — Поймай их, сделай доброе дело.

— Вот еще! — обиделась я. —

Сколько мне еще тут сидеть?

— Ни сколько. Выходи, — человек отошел от погреба и дал мне возможность выпрыгнуть наружу.

— А если меня кто-то увидит?

— Не увидят, — уверенно сказал некромант. — Все на городском совете, думают как уберечься от кровожадного монстра.

— От кого? — не поняла я.

— От тебя, — усмехнулся некромант. — Как твои раны?

— Лучше. Все-таки Марья действительно хорошая знахарка. Что за чудодейственная мазь?

— Обычное средство. Не забывай, что на тебе теперь все заживает как на собаке. Кстати, с собаками постарайся контактировать поменьше.

— Вчера был экстренный случай! — сказала я.

— Какой? — не понял мужчина. — Впрочем, неважно. Так ведь можешь и без хвоста остаться. Кто тебя просил идти с Дарихом в туалет?

— А что мне оставалось делать?

— Ладно, что случилось, то случилось, — примирительно сказал некромант. — Еще хорошо, что Степан вовремя меня разбудил, а то, боюсь, Клык бы не ограничился парой укусов.

— А чего ты так долго шел? — сказала я. — Не знала что от одного края деревни до другого пол часа!

— Мне было неизвестно, где тебя искать, — невозмутимо сказал некромант. — И на твоем месте я сказал бы спасибо.

— Спасибо, — буркнула я, и споткнулась о хвост.

— Надо будет на досуге научить тебя ходить, — заметил Рокот.

За разговором мы дошли до небольшой сосновой рощи. Уже издалека до слуха донеслось знакомое блеяние. Хулиган? Он что, снова оторвался от привязи?

Оказалось, что за деревьями спрятался не только козлик, но и его хозяин, а так же одна приземистая лошадка, чуть больше пони, но ниже обычной лошади. Она переступала мохнатыми ногами и приветственно фыркала в сторону Рокота.

— Он что, тоже пойдет с нами? — удивилась я, посмотрев на Степана. Он тоже во все глаза смотрел на меня. Еще бы — говорящая собака!

— По твоей милости придется, — ответил Рокот. — Теперь священник обвинит его в общении с оборотнем, так что житья Степану здесь не будет.

— А как же Марья? С ней ничего не случится? — спросила я, чувствуя себя виноватой в том, что принесла проблемы тем, кто, можно сказать, спас мне жизнь.

— Думаю, что нет. Как бы Дарих не петушился, жители Кустищ любят свою знахарку, и без нее им придется плохо.

Я вздохнула, и перевела взгляд на прислоненную к дереву гитару в грязном чехле.

— Ты тамир? — спросил Рокот, кивая на гитару.

— Кто? — не поняла я.

— Так мы называем менестрелей, бродячих певцов — тамиры.

— Можно и так сказать, — согласилась я.

Некромант стал проверять, все ли сложено в дорожные сумки, Степан выбирал из Хулигана репьи, а я размышляла о своей дальнейшей судьбе, усевшись под деревом. Мысли были невеселыми.