Тест
Шрифт:
— Как в сказке: в воде не тонет, в огне не горит,— разводил в изумлении руками Леонид.— Ничто не берет. Сегодня утром попытался алмазный бур применить. С компактной корабельной установки. Алмаз, представляешь, алмаз! истерся, искрошился, а пластине хоть бы хны.
— Ни Семнадцатая сказала: извините, старенькую дарю, хрупкую. На мне значительно прочнее,— сокрушенно вторил Станислав.— Какие же тогда на ней, а? Теперь не удивлюсь, что ее друг к черной дыре полез. Наше тело, да что там, обшивка «Доб- рыни-2» в сравнении с их защитным панцырем — его-то и лазер не пробивает — как вода, воздух. Нет, еще беззащитнее: пустота. Я вначале осторожно так, знаешь, подходил, дабы не испортить
Пластину оставили в покое. Она мирно лежала на пульте корабельного компьютера такая же хрупкая и беззащитная с виду. Прошло обещанных семь дней. Восемь. В сердца землян начало закрадываться беспокойство: а что как лурийцы забыли о них или перепутали что-то в отсчете времени — «часы» у них заведены на тысячелетия. Подумаешь, плюс-минус сто лет. Под конец девятых суток, пластина призывно вспыхнула нежным розовым сиянием.
— Холодное,— радостно констатировал Станислав.— Как наше северное. Завтра решающий выход, Толя. Ни пуха тебе!
*
Ин Семнадцатый выглядел уставшим. В некоторых местах пластины на его ладно скроенном теле потеряли привычный блеск, будто подгорели по краям. Он стоял на возвышении, как всегда гордо выпрямив голову и заложив руки за спину.
— Приветствую тебя и в твоем лице вершащих великие дела лурийцев,— начал Анатолий, тоже гордо выпрямив голову и соблюдая ставший привычным ритуал.
— Счастья великому народу Земли,— ответил Ин Семнадцатый,— стремящемуся через тернии к звездам.
Анатолий отметил про себя: впервые за время их бесед лу- риец назвал землян великим народом.
— С благополучным возвращением из трудного путешествия. Рад видеть живого и невредимого.
— Спасибо, человек. Ты наблюдателен,— улыбнулся инопланетянин.— Да, путешествие, вернее, работа была трудной.
— И небезопасной…
— И небезопасной. Остался невредимым, благодаря ему,— кивком головы указал на невидимый барьер за спиной.
— Расскажи.
— Тебе не понять.
— Постараюсь.
— Ладно, слушай. В нашем эксперименте обнаружился просчет. Откуда-то, совершенно непредвиденно, в одном из периодически контролируемых секторов пространства начала образовываться черная дыра. Поразительно быстро. Мы прозевали. Очень трудно уследить за всеми скоплениями звезд. Не хватает жизни побывать вблизи хотя бы каждой третьей. Черная дыра начала пожирать огромное количество энергии. Нарушилась звездная динамика. Надо было устранить утечку. Дело не такое уж сложное — перекроить временной континуум. В этой работе тоже дали промашку. Сначала полагали, незначительную. Новый просчет привел к непредвиденным последствиям — начался непредсказуемо колоссальный выброс энергии. Вернее, антиэнергии и антивещества. Всем нам грозила гибель. На помощь пришло Поле. Оно локализировало сектор. Позже исправили ошибку, устранили опасность. Неимоверно большой ценой,— в пощелкивании Ина Семнадцатого послышалась горечь.— Мне удалось спастись. Ир Двадцать Первый — представитель древнейшего рода лурийской цивилизации, который в критический момент бросился нам на помощь, погиб. Он был еще молод, даже не успел создать Ира Двадцать Второго. Мы все сейчас в…— инопланетянин замялся, не находя нужного слова.
— В трауре,— подсказал Анатолий.
— Да, в трауре. Сильно пострадало и Поле. Сейчас заняты поиском решения проблемы. Возможно, придется уменьшить пространство для опыта. Пока оно обретет прежнюю силу.
— Поле живое? — с замиранием в сердце спросил Анатолий.
— Смотря как к этому подойти. Оно разумно.
— Мы так и предполагали.
В глазах лурийца застыло удивление.
— Своим умом дошли или…
—
— Похвально. Вы сделали большой шаг. Теперь поняли смысл моих слов: никакого барьера нет?
— Да,— Анатолий перевел дыхание.— Какое оно, Поле?
— Мы сами многого не знаем. Не понимаем всего. Слишком сложно. Наш путь краток по сравнению с его. Можем только догадываться.
— Но вы же контактируете, помогаете друг другу*. Как начиналось?
— Нам грозила гибель. Давно. Земли тогда еще не существовало в теперешнем понимании. Ваше Солнце едва начинало первые пульсации. Так вот, появилось что-то, разрушающее наши панцыри. Неизвестный фактор.
— Излучение?
— Нет. Очень слабое, практически неуловимое ни чувствами, ни приборами невесть откуда взявшееся инородное поле. Вы его переносите нормально. Тогда и пришел на помощь наш друг — нынешнее Поле. Оно «прогнало», вытеснило вредное. Раньше мы могли иметь по несколько детей. Хотя нам и грозило вымирание, наши подруги рожали чаще. В сто тысяч лет появлялось одно, иногда два яйца. Безболезненно. Теперь только одно за весь путь. Но гибель нам не грозит.
— А угасание? Потеря рода. Как в нынешней катастрофе?
— Не делай больно, человек. Угасание в будущем неизбежно. Против него и направлен наш поиск. Эксперимент.
— Скажи, вы начали «отсчет» поколения с того момента, когда к лурийцам на помощь пришло Поле?
— Да. Оставшиеся в живых стали Первыми. Среди них и мой предок Ин Первый.
— Сколько лурийцев осталось?
— Около тысячи. Сейчас уже меньше. На треть.
— И все здесь, вместе?
— Нет. В разных уголках Вселенной. Группами. Даже там, где вам невооруженным глазом и больших звезд не видно.
— Как же вы контактируете? Посещаете друг друга?
— Можем свободно… разговаривать. Когда угодно. Нам доступно. Собираемся редко. Несколько раз за весь путь. Покидать насиженные места можем лишь под прикрытием Поля. Собираемся здесь, на Луре.
— Лура…
— Находится здесь. Здесь наша родина. Планета-праматерь. Тогда мы не умели покорять пространство. Были привязаны к ней тяготением.
— Как мы недавно?
— Как вы недавно. На Луре — заповедник. Музей. Все осталось, как тогда. До расселения,
— И нет… жителей?
— Есть. Дети. Не все. Те, кто родился поблизости. Мой сын Ин Восемнадцатый тоже. Но историю знает каждый луриец. Где бы ни появился на свет.
— Оттуда идет ваше табу?
— Оттуда. Дань истории.
— Поэтому вы нас и не пропускаете?
— Не совсем. Мы рады показать землянам Луру. Не пускает Поле. Нас тоже вначале к вам не пропускало. Хотя мы знали о вашем прибытии.
— Для лурийцев вреден контакт с землянами?
— Контакт не вреден. Несколько часов вне Поля не опасны для наших оболочек… тела. Мы проверяли не раз. Тогда пропустило.
— Так попросите, чтобы пропустило и нас к вам.
— Мы не умеем с ним говорить. Общаться, как с тобой, например.
— Как же контактируете?
— Оно знает наши мысли, предугадывает поступки. Нам не все еще понятно. Непосредственного контакта нет.
— Поле одно?
— Здесь одно. Там, где другие лурийцы — существуют еще. Иногда два Поля. Как друг и подруга. Тогда они в десятки раз мощнее. При том же потреблении энергии. Можно сказать, моложе.
— А ваше?
— Одиноко. Полагаем, глубоко несчастно. Мы стараемся его беречь. Оно — нас. Даже готово ради нас на самопожертвование. Мы тоже. Как в этой истории с черной дырой. После трагедии оно, наверное, несколько сожмется, дабы не ослабеть. Черная дыра поглотила слишком много энергии. Возместить сейчас нечем. Только в будущем. Вас тогда уже не будет.