Талиесин
Шрифт:
— Так там и тысяча человек наберется! — воскликнул Херидд.
Киалл, уже застегивавший кожаный нагрудный доспех, сухо заметил:
— Их тысяча против наших трех сотен — им недостает еще двух тысяч, чтобы сразиться на равных!
— Перехватим их на побережье или будем дожидаться здесь? — спросил Рединвар.
— Если им приглянулась наша земля, пусть придут и попробуют ее захватить, — отвечал Херидд.
— Нет, — твердо произнес Эльфин. — Это годится нам, но многие мелкие поселения ждут нашей защиты. Встретим супостатов там, где они сойдут на берег.
Больше можно было ничего не говорить. Так вышколены были его люди, что одно слово военачальника пресекало всякие споры.
Хафган подошел, когда трое сподвижников Эльфина уже разошлись заниматься сборами. Сам король задержался поговорить с бардами.
— Видишь ли ты победу для нас, сынок?
Талиесин нахмурился.
— Вижу много смертей и горя с обеих сторон. Победу? Скажу по чести, отец, нет среди живущих ни одного, кто увидит конец этой войны, не то что победу.
Эльфин подтянул пояс.
— Значит, надо браться за дело и показать грядущим поколениям достойный пример. Ты с нами?
— Я поехал бы, даже если б ты меня не позвал, — сказал Талиесин.
— А я вот останусь, — заметил Хафган. — Стар я больно. Лучше попробую призвать проклятье на головы врагов.
— Всенепременно. — Губы Эльфина скривила злая усмешка. — И пусть их вонючая свора спасается, если сможет!
Закончились короткие проводы, и дружина выехала из деревни. Тремя колоннами скакали ратники по побережью, выглядывая вражеские корабли. Уже смеркалось, когда вернулся разведчик с вестью: «Ладьи, государь, числом двадцать. Пока далеко. Похоже, не собираются подходить к берегу».
— Поздно уже. Наверное, хотят проскочить под покровом тьмы, — предположил Киалл.
— Где они скорее всего высадятся? — спросил Эльфин.
— В песчаной бухте милях в двух к северу отсюда. Мне кажется, они направляются туда.
— Знаю это место. Будем поджидать там. Возьми с собой двоих и скачите в Каерсегойнт. Скажите трибуну, мы отобьем врага, а потом поспешим соединиться с легионом.
Первые ночные часы прошли без всяких событий. Дружина тихо и настороженно ждала. Воины поели и легли спать в доспехах, с оружием в руках. На море не было заметно никакого движения, хотя луна, встав, озарила все двадцать лодок.
— Чего они ждут? — дивился Киалл. Они с Эльфином сидели рядом на краю каменистого обрыва, над самой бухтой. Перевалило за полночь, а лодки так и не двинулись.
— Погляди на север, — произнес голос у него за спиной.
— А, Талиесин, иди сюда, — откликнулся Киалл. — На север, говоришь? Чего там на севере? Ничего не вижу.
— Туча! Видишь, тоненькая полоска над самой водой? Это луна серебрит ее край. Они дожидаются полной тьмы.
— И дождутся ведь, — буркнул Эльфин. — Клянусь Ллеу, умно! У кого они научились таким хитростям?
— Это ты их научил, отец. Ты и римляне. Они знают, что о них известно и что их могут поджидать. Поэтому ждут и копят силы.
— Что ж, пусть попытаются, — засопел Киалл.
— Мы можем поспать, — предложил Талиесин. — Туча ползет медленно. Пока
Эльфин выставил на обрыве часовых и заснул. Было еще темно, когда его разбудил хриплый шепот:
— Огонь зажегся, государь. Сдается мне, это условный знак. Вроде бы ладьи двинулись.
Король был на ногах раньше, чем дозорный договорил.
— Буди старших, — распорядился он. — Скажи, пусть идут сюда.
Они подошли: Киалл, Херидд, Торингад, Рединвар, Нерт, Мабон. Каждый из них командовал пятьюдесятью воинами — эту систему Эльфин перенял у римлян.
— Ладьи подходят к берегу, — сообщил он. — Поначалу их будет не разглядеть, но пусть высадятся и чуть отойдут от берега. Подожжем лодки, тогда они не смогут скрыться. Не хватало, чтобы они отплыли и на заре высадились в другом месте. — Король оглядел испытанных товарищей — каждого он много раз видел в деле, на каждого мог положиться. — Ллеу да придаст вашим мечам быстроту, а вашим копьям меткость, — закончил он.
— Смерть супостатам! — отвечали они и поспешили к своим отрядам.
Двенадцать лодок пристали в бухте, остальные десять направились на север, к устью Тремадока.
— Киалл! — крикнул Эльфин, заметив этот маневр. Его помощник подбежал, сверкая глазами. — Десять ушли на север. Скачите туда с Рединваром и Хериддом.
Киалл хлопнул ладонью по нагрудным латам и умчался прочь. Через мгновение сто пятьдесят человек уже скакали по дюнам.
Эльфин выждал, пока ирландцы вытащат ладьи на песок и немного отойдут от берега. Он ударил прежде, чем они успели построиться. Только что дюны безмолвно чернели на фоне ночного неба, в следующий миг их огласили леденящие душу вопли. Огненные стрелы рассекли тьму. Ирландцы рассыпались по берегу, с двух сторон на них налетели невидимые всадники. Варвары кинулись к лодкам, но паруса и доски уже пылали.
Это был короткий, жестокий бой. Эльфин хладнокровно разделался с врагом и, убедившись, что мертвыми и ранеными займутся, повел своих воинов к реке, на помощь товарищам.
Когда они добрались до места, уже светало. Из-за деревьев серыми змейками выползал дым, слышались крики и звон оружия. Однако, когда бойцы выехали из густого подлеска, они застали странную тишину. В бледном утреннем свете тихо догорали ирландские ладьи, полуголые тела захватчиков бесшумно качались на заалевшей воде. Их было столько, что можно было бы перейти реку, не замочив ног. На берегу тоже лежали мертвецы, пронзенные стрелами или копьями. Лишь на немногих были кимрские доспехи.
— Куда они запропали? — подивился Эльфин.
— Слушай! — прошептал Талиесин.
Через мгновение захрустел кустарник — кто-то ломился через лес. Эльфин бесшумно подал знак, и воины залегли. Через мгновение появился Киалл со своим отрядом. Он был мрачнее тучи.
— Что случилось? — спросил Эльфин, бросаясь ему навстречу.
— Ушли, собаки, — выговорил Киалл, как будто слова обжигали ему глотку.
Король обвел взглядом мертвецов.
— Немного же их ушло, как я погляжу.