Сын генерала
Шрифт:
Охота бродить враз отпала. Гартош отошел от беседующих стариков, нашел кучу свежего сена – целый стог – возможно, это была постель одного из драконов, как раз то, что ему сейчас было нужно. Он вымостил себе удобное ложе, лег, и почти сразу заснул.
Когда Гартош проснулся, дед с неохотой попрощался со своими «старыми знакомыми», и под трубный рев нескольких десятков драконьих глоток, они вернулись в свой родной мир, в кабинет деда в его замке.
– Как тебе наше путешествие? – спросил Руткер, умащиваясь в своем любимом кресле.
– Это было здорово! Все студиэры умрут от зависти, когда узнают, где я побывал.
– Можешь
– Хорошо, – вздохнул Гартош. Рассказ о драконах был бы изюминкой в его истории. – Ничего, мне есть что рассказать. Мы побывали в стольких интересных мирах.
– Да, в мирах мы побывали интересных, – согласился Руткер. – Вот только жаль, что ты в них больше не сможешь попасть.
– Это почему? – насторожился Гартош.
Лорд Руткер хитро прищурился.
– Ты ведь недолюбливаешь магию. А без нее попасть в другие миры невозможно. И быть тебе проводником и извозчиком, я больше не намерен. К тому же без магии нельзя быстро освоить местные языки.
Гартош обескураженно уставился на деда. До него наконец дошла цель хитроумного плана старшего Оскола.
… Через две недели Гартош освоил подпространственные переходы в пределах родного мира. А еще через пару месяцев совершил свой первый самостоятельный переход в другое измерение, тем самым на два года опередив одногодок студиэров из магической группы, и несказанно удивив Листира. А еще через год, ему поддалась и магия общения…
Гартош уже в который раз пересказывал историю своего путешествия по чужим мирам: он провел каникулы наиболее интересно. Особый интерес у друзей студиэров вызвал рассказ о самолетах. Большинство не верило, что такая куча железа могла летать. Но все равно, раз за разом, студиэры – и не только их группы, – просили его повторить повествование.
Каждая группа студиэров, находила свой интересный момент в истории Гартоша. Так студиэров магических групп наиболее занимал Ляурейс – мир магии. Они со знанием дела обсуждали способы управления погодой, удивлялись мастерству бытовой магии профессора Корния, и с особым азартом обсуждали подробности схватки лорда Руткера с тамошним профессором боевой магии. Исходя из каких-то непонятных для Гартоша мелочей, они все как один решили. Первый маг империи Виктания, лорд Руткер, имел возможность победить профессора боевой магии Жекта Волкорея, еще в самом начале схватки – что, несомненно, льстило самолюбию Гартоша.
Само собой, что торгашей больше всего привлекал торговый мир Дарен-Холф. А историков умирающий мир Грун с его древней цивилизацией.
Военных студиэров интересовало многое: схватка лорда Руткера с боевым магом; образцы оружия из миров Форастера и Хрифиса; тактика ведения войны в Колеро; и, конечно же, личное участие Гартоша в переделке в Оритераре. Будущие военные и маги, так и сыпали подсказками, как нужно было действовать Гартошу в той ситуации. Но Гартош лишь снисходительно, с видом бывалого боевого мага улыбался. Еще со времен схватки с воздушными духами, за ним закрепилась репутация забияки и грозы, для разных там магических и потусторонних сил. Ну а теперь и подавно.
V
Обучение в студии подходило к концу. Шло одно из последних занятий, но Гартош не слушал преподавателя, он уставился в окно и в мыслях был в недалеком будующем. Совсем скоро начнутся Главные Испытания, после которых
Чтобы стать академиером высшей военной академии, нужно обязательно войти как минимум в десятку лучших в своей группе. Желающих учиться в высших академиях всегда больше чем мест в них. А места распределялись так: треть набирали в высших студиях, треть в средних и треть в нижних студиях. Это позволяло набрать в высшие академии самых способных молодых людей. Хотя конечно у выпускников высших студий были преимущества, ведь высших студий меньше чем средних, и уж тем более чем нижних. Так что шансы попасть в высшую академию у Гартоша были высокие.
За окном, на Конном поле готовились к Главным Испытаниям. Гартош видел, как там сейчас копошились младшие студиэры, под руководством преподавателей заливавшие сусличьи норки. Вот ведь зловредное животное! Ни магия его не берет, ни отрава. Самый верный способ: залить норки водой, выловить хозяев, и засыпать норки землей. Это хоть не надолго, но помогало, иначе лошадей на поле не выведешь, вмиг ноги переломают.
Гартош тяжело вздохнул. Испытания – это окончание детства, и прощание со студией, где провел ни много, ни мало, двенадцать лет. Уже родными стали преподаватели, ближе братьев-друзья, со многими из которых придется расстаться, возможно, навсегда. Территория Виктании огромна, и после окончания академий, неважно каких – высших, средних или нижних – и распределения в войска, шансов встретиться с братьями студиэрами, было не так уж много. Разве что специально не задаться этой целью.
Он обвел взглядом учебную комнату, похожее настроение царило во всей группе, и не только их. Все выпускники внешне бравадились, строили далеко идущие планы, но в их глазах читалась тоска, тоска по прошедшим годам, по почти беззаботному детству – в академиях порядки царили намного жестче, чем в студиях.
– После Испытаний будет дан бал в высшей женской студии, – будто подслушав его мысли, сказал сидящий рядом Алькон. – Говорят что многие студиэссы на этом балу, стремятся расстаться со своей девственностью. Братья тебе ничего об этом не говорили? – Алькон с интересом уставился на Гартоша.
Сидящие спереди и сзади навострили уши, тема интересовала всех без исключения.
Гартош хотел было честно признаться, что ничего об этом не знает, но остановился. Он выдержал многозначительную паузу, и когда друзья уже начали терять терпение, поведал им то, что они жаждали услышать. Причем рассказ его был так подробен и красноречив, что студиэры – в силу легко разжигаемой юношеской возбудимости – еще долго после занятия не могли подняться из-за столов. В этом числе и сам Гартош…
И вот они наступили, Главные Испытания. Испытания, которых студиэры ожидали с надеждой и некоторой опаской, от них во многом зависела их дальнейшая судьба, во всяком случае, большинства из них.
И тут для Гартоша наступил неприятный момент. К своему удивлению он узнал, что оценки по, казалось бы, не военным предметам, таким как география, история, торговое дело, хозяйственное и государственное управление, искусство – будут иметь значение, причем немалое, при общей оценке студиэров. А у Гартоша с этими предметами были нелады, да и с магией он был не совсем на ты. Приходилось рассчитывать, в основном, на воинское мастерство, но и здесь к Гартошу начали закрадываться сомнения. А тут еще и дед с отцом приехали полюбоваться на успехи младшего Оскола, и Гнивер с ними.