Шрифт:
Стих для Ланцелота
шаг с дороги
разве я знал тогда, что игра - это для тех, кто ослеп
невидимый, но зрячий, я скользил по радугам: из дома в дом
любил кого-то - любовью ветра, дождя, снега
моими молитвами - проклятия были
мои молитвы упали небом на мертвую землю
и я даже не знал, кто мне ответит теперь
из никуда - в никуда, шаг - где нет больше ни тебя, ни меня
куда мы не вернемся, где мы будем жить вечно
не
и боль моя - от меня отреклась
шаг, даже не в никуда
эй, на дороге, так - где вы?
Илриниснэй Лэйвлан
"Быть иль не быть?.."
НАЗГУЛЬСКИЙ ПУТЧ
В Москве однажды был октябрь. Скучно.
В "Макдонадсе" за гамбургером дивным
Два назгула в потрепанных косухах
Воспоминаньем милым предавались.
– А помнишь,- говорил один другому,
Как давеча, над Широм пролетая,
Я банку с зажигательною смесью
Случайно уронил; так вот ведь гады
Они полдня потом вопили и орали,
Что я, мол, Гэндальф, и что я вернулся!
Ты видел ихний храм святого Фродо
Ар-Паразон такие строил в Нуменоре,
А эта церковь горе-кольценосцев!
Святое откровенье гнома Гимли!
История Войны кольца от Сема!
Конфессии, дебаты... старый Толкин
На что уж ортодокс, и он туда же:
Мол, Горлум - инкарнация Иуды,
А Гэндальф - дух святой, а Фродо Беггинс,
Должно быть, инкарнация Христа!
Я Мелкором клянусь, что, право, к Манвэ
Воззвал бы... да, поверь мне, неохота.
Какого Сема... Я б развоплотился,
Да нет уже на то Великой воли,
И черным делом горя не поправишь...
– Тебя я слушаю и, право, изумляюсь,
Мой брат, скажи, ты назгул иль не назгул?
Какого Сема, говоришь, так в чем же дело?
Я думаю - пришло святое время,
И снова нам пора объединиться!
– Зачем? Нам не поднять Великий Мордор,
И кровью хоббитов, безмозглых попрошаек,
Не искупить нам древнего позора.
– Да, восемь нас! Где меч твой, пропил?
Дурак! Снеси тогда кольцо свое в ломбард
И радуйся, фантастику читая,
Свези на Тишку старые доспехи
Купи в валютном бластер с огоньками,
И Манвэ пусть тебя хранит!
– Ты прав, конечно.
– Так в чем же дело?
– Нет дороги прежней,
И память мне и враг, и чуткий лекарь...
Ты знаешь, кто вчера мне вдруг приснился?
– Неужто?
– Верно, странный сон я видел:
Как будто Он вернулся, с ним - Девятый.
– Король?
– Мне снилось, что они
Впервые в жизни стало мне; проснулся
Вокруг Москва проклятая все та же,
Ты понимаешь?
– Это знак! Настало время!
Пошли, нам остальных необходимо
Найти.
– Да погоди, а вдруг измена?
Не все так просто.
– Надо торопиться,
Твой сон был вещий, я за то ручаюсь,
Да восияет Черный свет над этим миром!
И хмурый дождь над тусклою Москвою,
И люди, и деревья, и собаки
Все было словно скверным наважденьем...
Два назгула свернули в переулок,
Там, в глубине двора, за черной дверью
Жил третий, впрочем, жил ли? Годы злые
Оставили свой тяжкий отпечаток
В душе весельчика и недотепы,
Любителя цветов, девиц и пива;
И ятаган ржавел в углу каморки,
Заваленный художественным хламом.
Десяток переломаных мольбертов,
Холсты, бумаги, кисточки да краски,
И сам хозяин в бежевом халате
Вот то, что увидали, распахнувши
Тугую дверь, два назгула.
– Приветик,
Я всякий раз ловлю себя на том,
Что расставаться лет на тридцать-сорок
Бессмертным выродкам с амбициями эльфов...
– Ты все малюешь?
– Пиво есть, хотите?
Прошу прощенья, занят я, - работа,
Совок мне нынче деньги вроде платит
За мордорский модeрн и за чернуху.
– Ну вот, я говорил же: все не просто.
– Заткнись. Послушай, есть дела важнее,
Что скажешь ты, коль Повелитель...
– Снова?
Да полно вам, былому нет предела,
А настоящее, пардон, хотите пива?
– Да, мордорские рати поредели.
И как тебе кольцо Он мог доверить?
Раскинь мозгами, рыжею башкою
Ты думать хоть когда-нибудь сумеешь?
– Не кипятись, смотри, ведь он смеется.
– Конечно, я смеюсь, но между прочим,
Пока вы здесь, пытаясь оклематься,
И пользуясь бессмысленным бессмертьем,
Кого-то и за что-то убивали,
Я путешествовал. Тибет и Амазонка...
Я был однажды даже в Антарктиде.
Оно, конечно, верно, я предатель,
А вы - убийцы, Он бы не одобрил
Ту назгульскую легкость, ту, с которой
За лет последних, скажем там, пятьсот иль боле,
Приняв присяг, так скажем, двести-триста,
Вы воевали...
– Хватит, умоляю,
Заткнись! Воистину, проклятье из проклятий:
Совсем недавно, лет, пожалуй, сорок
Назад - в войне дурацкой я на поле брани