Сочинитель
Шрифт:
— В рекламном отделе мне сказали, что об этом позаботитесь вы, — сказала она и добавила: — У меня множество расходов. Как вы хотите, чтобы я перебивалась на те сто двадцать пять в неделю, которые они мне платят? Одна моя квартира в Сансет-Тауэрз стоит триста в неделю.
— Разве вам не говорили, что вы получите главную роль в картине, над которой я сейчас работаю?
— Постоянно, — ответила она. — Я слышала это по меньшей мере тысячу раз.
— Это исходит от самого Эй Джей, — сказал он. — Банкир, который будет финансировать
— На трах я трачу свое собственное время, — без выражения сказала она. — В моем контракте об этом ничего не сказано.
— И чего же вы теперь от меня хотите? — осведомился он.
— Моих денег, — заявила она. — Иначе я не приду. Держите меня в курсе дела, я буду дома до половины шестого.
— Погодите, Джуди, — взмолился он — Разве я не представил вас Рею Стерну, режиссеру, когда вам это понадобилось?
— Я не помню, — ответила она.
— Мы трахались, облокотившись о стену моего офиса, потому что здесь нет места для кушетки, — пытался напомнить ей Джо.
— Я не помню, — повторила она — Все вы для меня одинаковы. Просто достаньте для меня деньги, — и она повесила трубку.
Он еще мгновение смотрел на гудящую трубку в руке, потом набрал номер офиса Эй Джей. К телефону подошла Кэти.
— Мне нужно поговорить с Эй Джей, — сказал он.
— Он уже ушел, — сказала она.
— Но я должен с ним поговорить.
— Мне очень жаль, Джо, — ответила она. — Я ничем не могу тебе помочь. Он как раз на пути домой.
— Могу я застать его там?
— Не раньше половины седьмого, — сказала Кэти — А что, это так важно?
— Достаточно важно, — ответил он. — Его претендентка на главную роль — проститутка. Она не придет, если ей не заплатят вперед две сотни.
— Вот черт! — воскликнула Кэти — Я бы с удовольствием тебе помогла, но касса закрылась в три часа.
Джо с секунду подумал.
— О’кей, детка, — сказал он. — Не беспокойся об этом. Я найду какой-нибудь выход.
Он повесил трубку и еще некоторое время смотрел на телефон. Потом достал из кармана пиджака бумажник, значительно отяжелевший благодаря семистам пятидесяти долларам, которые дал ему Кейхо. Он медленно вынул оттуда четыре пятидесятидолларовые купюры и положил их себе в карман. Платить деньги проституткам было против его принципов. Но работа есть работа, и он действительно заинтересован в ней. Он снял трубку и набрал номер квартиры Джуди в Сансет-Тауэрз.
Мотти вошла в спальню, когда он завязывал галстук.
— Роза днем сказала мне, что ты пошел на студию.
Он кивнул, не отрывая глаз от галстука в зеркале, развязал его и начал завязывать снова.
— Меня позвал Эй Джей. Я получил работу. Новый фильм.
— Хороший? — спросила она.
— Все они хороши, когда только начинаешь над ними работать, — ответил
Она критически посмотрела на узел.
— По-моему, великоват.
— Он таким и должен быть, — объяснил он. — Это называется “винздорский узел”. Синатра только такой и завязывает, — он протянул руку к темно-синему пиджаку.
— А почему ты одеваешь выходной костюм? — с любопытством спросила она.
— Эй Джей пригласил меня на обед со своим банкиром к “Перино”.
— Это что-то новенькое, — сказала она. — Такого еще никогда не было. Только вы втроем?
— Жена Эй Джей и старлетка, на которую положил глаз банкир.
Она посмотрела ему в глаза.
— А как ты вписываешься в эту компанию?
— Я ее сопровождаю, — он улыбнулся.
— Ты знаком с этой девушкой?
— Очень поверхностно, — ответил он. — Но это нью-йоркская история, а я нью-йоркский писатель, поэтому я получил работу. Банкир хочет, чтобы она снялась в главной роли, а я должен буду привезти ее к нему и потом проводить домой.
— Как ее зовут? — спросила Мотти.
— Джуди Антоини.
— Никогда не слышала о ней, — сказала Мотти. — В каких фильмах она играла?
— Она пока еще ни разу не снималась, — ответил он. — Но на последние три месяца у нее был контракт старлетки. Она — фотомодель студии номер один.
— Проститутка, — ровным голосом сказала Мотти.
Он рассмеялся.
— На этот раз ты совершенно права. И из худших, — в тот же момент, когда эти слова сорвались с его губ, он уже знал, что лучше бы ему было вообще не открывать рта.
— Эй Джей поручил тебе эту работу, уважая твой опыт как сутенера или как писателя? — цинично поинтересовалась она.
— Эй, это нечестно! — запротестовал он.
— Ты мог бы ему отказать, — сказала она. — Мы не настолько отчаянно нуждаемся в работе. Ты всегда можешь заняться своей книгой.
— Это займет много времени, — ответил он. — Возможно, больше года. У нас нет для этого достаточного количества денег.
— Мы бы продержались, — сказала она. — Мистер Маркс сделал мне одно предложение. Я буду получать восемьсот пятьдесят в месяц, а с командировками — от полутора до двух тысяч.
— Если тебе дают такие деньги, в этом должен быть какой-то подвох, — сказал он.
— Конечно, я должна буду совершать несколько закупочных поездок в сезон.
— И куда же? — спросил он.
— В Нью-Йорк, — ответила она. — Возможно, в Париж.
— Одна? — скептически осведомился он. — Без него?
— У тебя грязное воображение, — фыркнула она.
— А откуда ты знаешь, что у него не грязное воображение? — отпарировал он. Он достал деньги из ящика стола, переложил их в карман, потом снова повернулся к ней. — Если мне приходится быть сутенером для того, чтобы заработать себе на жизнь, я все-таки лучше буду сутенером для незнакомой женщины, а не для собственной жены.