Шрифт:
В город Заворуев приехала сенаторская ревизия. Ревизор из гостиницы, где остановился, позвонил первым долгом в управление полицеймейстера.
— Алло! Центральная?
Центральная молчала.
— Алло! Алллло!!!
Центральная не отвечала.
— Эй, центральная! — ревел раздраженный ревизор. — Если вы сию секунду не ответите, — я сейчас же вызову вашего начальника и уволю вас в 24 часа. Центральна-а-ая!!.
Коридорный подошел к ревизору и сказал:
— Да
— Центральную? — ужаснулся ревизор.
— Нет, проволоку.
— Гм… Как же мне вызвать полицеймейстера? Вот что… Позовите мне постового городового.
— Его нет.
— Украли?
— Нет, но городовые у полицеймейстера сад перекапывают.
— Так достаньте мне автомобиль, и я…
— Автомобиля нет.
— Что ж… он тоже у полицеймейстера сад перекапывает?
— Нет-с. Но последний автомобиль вчера конокрады украли.
— Конокрады?.. Да какие же они конокрады, если автомобиль угнали.
— Да лошадей-то уже всех перекрали, — за автомобиль взялись.
— Автомобилекрады?
— Да-с…
Ревизор покачал головой и отправился пешком в управление полицеймейстера.
— Где полицеймейстер?
— Их нет, — сказала баба, мывшая пол в пустынном управлении.
— Где же он?! Конокрады его украли, или сад перекапывает?
— Нет-с. На службе они.
— Где же?
— В холодную пошел, арестантов по мордасам лупить.
— За что?
— Не попадайся.
С трудом разыскал ревизор полицеймейстера.
— Здравствуйте. Позвольте ваши книги. Полицеймейстер побледнел.
— Ей Богу, я их не брал, честное слово. На что они мне… Мне чужого не надо.
— Да нет, не то: я спрашиваю ваши полицейские книги, в которых записывается расход разных сумм.
— А! — сказал, приободрившись, полицеймейстер — Сердюков! Позови заведующего канцелярий.
Пришел жирный угрюмый человек.
— Вот, — сказал ревизор. — На счет расходуемых на содержание полиции сумм…
Угрюмый человек упал на колени.
— В глаза не видел! Отсохни руки, если хоть копеечку взял. Маковой росинки во рту не было.
— Что вы… успокойтесь! Я не о том. Ведь по полиции были какие-нибудь расходы?
— Были! — подхватил полицеймейстер. — А вот, ей Богу же, были. Целая уйма была.
— Ну, вот… Вы эти расходы куда-нибудь записывали?
— А как же! Сколько раз.
— Ну, вот и прекрасно… Где же эти книги?
— В самом деле, — подхватил полицеймейстер. — Где же книги?
— Их нет, — улыбнулся угрюмый человек.
— Где же они? — спросил ревизор. — Может, он сад у полицеймейстера перекапывают, или арестантов в холодной
— Вот, именно, украли.
— Кто же?
— Книгокрады. И совсем недавно. Какой-то человек пришел — «Это что такое, спрашивает, книги?» Схватил и убежал.
— Схватил и убежал? Экая жалость. А где ваши городовые?
— А мы сейчас… Эй, Сердюков!
Явился Сердюков.
— Вот городовой, — отрекомендовал полицеймейстер.
Сердюков повалился ревизору в ноги и заплакал.
— Ни в чем не виновен, — вскричал он, — только до его затылка дотронулся, а он — трах и мер.
— Кто?
— Который без пашпорта.
— Это все после, после… А вот, нам в Петербург писали, что у вас тут развито взяточничество?
— У нас? — удивился полицеймейстер. — Вот подлец Терентеев… Таки пожаловался!
— Терентеев? Кто такой?
— Тут один есть..
— Позовите-ка сюда Терентеева.
Послали за Терентеевым. Когда он явился и увидел ревизора, то заплакал и сказал:
— Погода была точно плохая, дождливая, а суконцо хорошее.
— Что вы! Успокойтесь… Какое суконцо?
— Которое я ставил городовым на шинели. В хорошую погоду ему бы сносу не было. А плохая… известно… шести ден не прошло… Говорил я этому дураку Оськину.
— Позвать Оськина.
Прибежал запыхавшийся Оськин.
— Вот это, — сказал Терентеев, — мой компаньон Оськин.
— Пошел к черту! — воскликнул Оськин. — Сам на постройке моста десять тысяч украл, да на меня хочешь…
— Нет, — сказал ревизор. — Мы насчет городовых..
— Я не крал! — возразил Оськин. — Действительно, убежище для престарелых городовых строил… Но красть?… Правда, те восемь тысяч, который у меня в несгораемом шкафу лежат — от вывозки мусора с постройки остались. Да ведь, я их потому и держу, чтобы не сгорели.
— Гм. Вот что… Я принужден буду сейчас поехать произвести выемку этих денег и документов. Позовите мне извозчика! Понятых пригласите!
Через минуту в управление вбежал извозчик и свирепо закричал:
— Это что же? За одну старуху да два раза брать Извините-с! Что ж это нынче, выходит, раздавленные старухи так вздорожали, что к ним и приступу нет? Околодочному дал, приставу дав….
— Тссс! — сказал полицеймейстер. — Молчи, дурак!. Отвезешь этого барина. Понятые пришли?
В этот момент вошли понятые.
— Причем же мы тут, сказали они. — Мы не знаем. Только сели на него, дернули какую то штучку, а он и покатись. Так мы-то как же?. Не спрыгивать же на ходу. Мы знаем, что чужую вещь брать нельзя.