Рыжее братство. Начало

— Это она? — в бесплотном и каком-то бесполом, не мужском, и не женском голосе явственно слышалось натуральное сомнение покупателя, пришедшего на базар в надежде найти по дешевке чистопородного щенка.

— Ага. Единственная, больше в мирах нашего Уровня не осталось, всех извели, да и размножаются они плохо… — прозвучал ответ, окрашенный более ярко, кажется, даже с призвуком обиды за отсутствие радости по столь уникальному поводу, как

явление самой натуральной "её". — Ты просил, вот я и нашел.

— Урбанизированный мир, — сомнение, неуверенность и неприязнь в первом голосе почувствовались четче. — Если забирать, это же нарушение Закона Постоянства Пребывания.

— Закон он для живых создан, а нам все равно другого выхода нет, — наставительно заметил второй с интонациями завзятого сутяжника и прибавил почти иронично: — Не в Совет же запрос посылать: "Никого нет, пришлите ради Творца?"

— Нельзя, осудят, а если и дадут, то лет через пятьсот, а то и больше. Их же и на других Уровнях дефицит, а нам ждать долго нельзя… — снова послышался скорбный вздох. — Ну что ж, раз эта единственная… — очередной аналог вздоха побил все рекорды по содержанию массы сожаления на отдельный звук. — Придется ее…

Когда в голове или где-то вне ее ни с того ни с сего раздались таинственные голоса, я, ручаюсь, не спала, не читала и ничего тяжелого на свою черепушку не роняла. Мало ли что в таких пограничных для психики состояниях пригрезиться может. Напротив, деятельность моя носила вполне рациональный характер. Судите сами: девушка, уже одетая для цивильного выхода "в свет", торопливо шинковала редиску на салат, стремясь только к одной вполне практичной цели — как можно быстрее изрезать всю овощную фигню и бежать с подругой в кино на очередной крутой фильм с Милой Йовович. (К этой рыжей тетке с хрипло-пропитым голосом записной алкоголички и такой физической формой, о которой мне и не мечталось, я испытывала искреннее восхищение, сдобренное толикой белой зависти.) Словом, галлюцинациям и фантазиям в данный момент моей жизни было не место, однако, они явились, не спросив официального разрешения.

Я машинально продолжала строгать редис и слушала весь этот идиотский диалог, почему-то совершенно уверенная в том, что обсуждают мою персону. Как раз, когда мое маленькое терпение лопнуло и я собралась вмешаться, дабы послать спорщиков куда подальше, — если галлюцинация моя личная, значит, я ее и прекратить могу! — начала твориться несусветная фигня. Тело обволокло приятное тепло, потом стало ощущаться покалывание в конечностях, и мир покачнулся.

— А ведь ничего с утра крепче чая не пила, — успела промелькнуть обидная мысль.

— Не бойся, служительница, твой час пробил! — "подбодрил" меня незримый собеседник номер один с некоторой долей сомнения.

Чуя, что творится что-то неладное, я еще успела подхватить со стула одной рукой сумку и куртку. Вовремя! Мир исчез в каком-то не то мареве, не то вовсе "не здесь" и "не где".

— Совет ждет только вас! — набатом бухнул у меня в голове суровый голос, подразумевающий явно куда более невежливое "Где шляетесь, негодники!".

— Мы уже идем, — раздался поспешный отклик созданий, скрывающих за показной бодрой готовностью какую-то провинность. Я почувствовала себя игрушкой, которую ребенок нычет в укромном уголке, чтобы предъявить строгой воспитательнице совершенно пустые ладошки.

— Мы тебя скоро заберем, служительница, подожди пока здесь, — торопливо пробормотала пара голосов, и я оказалась выкинута на солнечную полянку в круге деревьев.

Мягкая посадка на куртку

состоялась аккурат посреди полянки, а сверху по попе чувствительно поддала сумка, все счастье, что не упала на ножик, который цепко сжимала рука. Я машинально сунула в рот редиску и, сочно хрупая, огляделась по сторонам. Трава зеленая, цветы, кажется, незабудки, да еще какие-то желтые, как звать не знаю, но у нас такие видела, кусты и деревья… Блин, ботанику в институте как сдала, так и позабыть успела, но, вроде бы, половины из этих растений не видела ни в жизни, ни по телеку в передачах об экзотических странах.

Так куда меня зашвырнули эти психи и главное зачем? Идиотизм! Впрочем, пока забавный идиотизм. Вряд ли кино окажется интереснее, — рассудила я и спрятала нож в сумку. Вынуть всегда успею, но пока ведь никто не нападает, все мирно, как в раю, даже птички, примолкшие было с моим "визитом", снова расщебетались, кузнечики стрекочут, как заведенные, шмели жужжат. Красота, курортная зона! Вдохнув полной грудью свежий, полный ароматов трав, цветов, леса и спелой малины воздух, я улыбнулась.

Давно мечтала о жарком лете, солнце и зелени. Начало весны только манит обещанием тепла, но настоящего зноя еще ждать и ждать, а тут все прелести жизни в один момент как по заказу. Как там проклинают на загадочном Востоке? "Жить тебе в эпоху перемен", а еще есть другое недоброе напутствие "Пусть твои желания осуществятся". Так вот пока ничего плохого в "сбыче мечт" я разглядеть не могла, может, потом проникнусь и соглашусь с мудрыми узкоглазыми гуру, а пока, как же здорово! Ждать "здесь" в мирном разнотравье куда лучше, чем, к примеру, на северном полюсе, у кратера вулкана или барахтаясь в океанской бездне.

Вот только интересно, за мной вернутся, как обещали, или такие ненормальные вообще позабудут, если не обо мне, так о том, куда кинули. Вдруг у них внимание рассеянное, как у белок, или еще чего из области психиатрии? Нет, заботу о себе посторонним людям доверять нельзя… Кроме того есть мысль, что беседовали со мной вообще не люди, а… а кто? А хрен его знает. Ну и ладно! Пока не важно! Пожалуй, надо провести рекогносцировку местности. Нет ли тут еще и речки с песчаным пляжем. С прошлого лета не плавала… Размышляя, я машинально отдирала кору с подобранного в траве сухого длинного сучка, теперь же, приняв решение, решительно поднялась на ноги и зашвырнула палку в ближайшие кусты, кажется, это был благоуханный малинник.

— О-уо, — прозвенел явный вопль боли, только уж больно тоненький даже для ребенка.

Я вздрогнула и нахально скомандовала, пытаясь сразу показать, кто в доме хозяин:

— А ну, вылезай, шпион!

— Сию секунду, прекрасная магева, только не кидайся больше, — на полянку влетело, явно заваливаясь на один бок удивительно создание размером с мою ладонь. Смесь человечка с мотыльком, крылышки радужные и легкие, сам тонкий изящный.

— Вот так фигня! Одно ясно, у нас в парках такие не водятся, — отстраненно подумала я, созерцая местного представителя отряда чешуекрылых. — Ты, Ксюха, влипла куда-то по-настоящему!

Наблюдатель зажимал ладошкой всю правую сторону лица, на которой наливался и распухал прямо на глазах сочный синяк.

— Ох, бедолага, это я что ль тебя так приложила?

— Прекрасная магева необычайно проворна, — пожаловался "мотылек".

— Холодненького чего приложить, компресс сделать, — посоветовала я, шаря в карманах в поисках платка, — тут ручей какой-нибудь имеется, чтоб тряпочку смочить и компресс сделать.

— Есть, — всхлипнуло создание. — Там, налево с пригорка только спуститься.