Рекламный трюк

К вечеру дождь усилился. Крупные капли падали с низкого свинцового неба.

Барабанили по крышам, стучались в окна, разбивались о черный асфальт. Холодный сентябрьский ветер лениво гнал по небу стада лохматых серых туч. Дождливая и слякотная петербургская осень, как молодой менеджер, нетерпеливо и напористо заявляла о своих правах.

Дождь – это особое состояние природы, состояние ожидания. Время, когда все живое затаилось и ждет. Даже человек – это самодовольное

существо, возомнившее себя повелителем природы, что спрятался от небесного водопада под крышами домов, отгородился от него стенами и стеклами, и сотворил в своем маленьком бетонном мирке микроклимат по вкусу – даже он захвачен всеобщей атмосферой ожидания. Кто-то ждет чуда. Таких очень немного, но они есть. Кто-то ждет перемен. Пусть маленьких, едва заметных – например, дождь смоет кучу мусора с помойки под окном, или вновь зазеленеет давно засохший клен рядом с той же помойкой, и мир станет хоть немножко менее серым. Кто-то просто ждет, когда кончится дождь.

Антон относился к числу последних. Среднего роста шатен лет тридцати, в стильном защитном комбинезоне темно-синего цвета и черных ботинках с высоким, до колен, голенищем. На его правом запястье слабо мерцал серебристый прямоугольник – экран нанокомпьютера. Прозрачная полумаска свободно висела на груди – согласно датчику на стене, уровень смога в помещении был вполне приемлемым. Датчик, вшитый в воротник комбинезона, подсказывал, что его собрат на стене врет, но не настолько бессовестно, чтобы одевать маску.

Антон стоял в длинном грязном коридоре, что тянулся через весь второй этаж жилого массива номер 247 по Бухарестской улице. Серые стены были покрыты черными надписями и тусклыми граффити. Грязный бетонный пол давно нуждался во влажной уборке, а серый с ожогами потолок – в побелке. Тускло светившие лампочки были забраны прочными на вид решетками. На металлических дверях было нацарапано, выбито, намалевано или нанесено другим способом мнение соседей друг о друге.

Судя по характеру надписей, в качестве жильцов преобладали сексуальные извращенцы, умственно неполноценные люди и животные, подчас весьма далекие от приматов. В целом, вполне типичное предпоследнее прибежище неудачников, где приличный человек не стал бы задерживаться ни единой лишней секунды. Если бы не этот дождь.

К сожалению, жилой массив типовой серии 504 никогда не оборудовался причалами для дельта-такси. До крытой остановки общественного транспорта надо было пробежать метров двести под этим дождем, но датчик в воротнике и его громоздкий собрат на стене делать этого категорически не советовали. Оставался только вариант с такси, но, если с одежды пассажира обильно капает кислота, проезд обойдется значительно дороже. А убедить таксиста подогнать машину вплотную к входному шлюзу жилмассива, рискуя поцарапать борт, можно было, только поманив крупной купюрой. Дело того не стоило. Тем более, прогноз погоды по этому сектору обещал кратковременное прекращение осадков самое позднее минут через сорок. Тоже, конечно, потерянное зря время, но такова цена, которую приходится платить при нежелании обременять себя лишними предметами. Хотя конкретно сейчас зонтик был бы очень кстати.

Антон немедленно подавил потребительскую мысль и бросил взгляд на экран нанокомпьютера. В правом нижнем углу тревожно помаргивал красный ромбик – сигнал от датчика обратного контроля о том, что мысль о желании обладать зонтиком была перехвачена чьим-то мыслеуловителем. Антон нахмурился и подключил анализатор.

Задумчиво помигав всеми четырьмя огоньками, тонкий прибор за пару секунд оценил неосторожность хозяина в числовом выражении и поделился своими выводами с нанокомпьютером. Мигающий ромбик стал оранжевым, а в его центре

появились цифры – 46. Не так и плохо. Увиденное означало, что потребитель, выразивший желание обладать зонтиком, идентифицирован с точностью 46% и, следовательно, юридической силы желание не имеет. Конечно, сам по себе отказ от потребления материальных благ цивилизации может вызвать неудовольствие жрецов Маммоны, но у Антона, как потребителя седьмого уровня, есть законное право на мотивированный отказ.

Мотивированный… Антон взглянул в узкую щель, гордо именуемую здесь окном. По стеклу бодро и весело сбегали мутно-радужные струйки. Внизу громко и противно зашипел входной шлюз в тщетной попытке убедить окружающих, что он таки работает.

Антон тяжело вздохнул.

Вверх по лестнице бодро взбежал невзрачный плешивый мужичонка лет пятидесяти, в потертом, видавшем виды сером плаще поверх комбинезона. Из потрепанного рюкзачка, свободно болтавшегося за спиной, торчали разноцветные рукоятки зонтов. На левом предплечье – здоровенный, похожий на небольшой квадратный щит, нанокомпьютер, заботливо упрятанный от непогоды в потертый кожаный чехол. На поясе – пси-сканер с короткой пистолетной рукояткой. На рюкзаке – претенциозно-абстрактная эмблема и реклама зонтов – статичная картинка – неизменная обнаженная красотка с зонтиком под проливным дождем. В общем, типичный торговый представитель мелкой провинциальной фирмы, решивший – самостоятельно или с подачи руководства – попробовать свои силы в метрополии региона. Ему подобные каждый месяц появлялись на окраинах Петербургского конгломерата. Некоторые приживались, некоторые возвращались восвояси, некоторых большой конгломерат стирал в порошок.

Остановившись на лестничной площадке, торговец зонтиками стянул с лица маску и ладонью отер пот со лба. Отдышался, поднял голову и только теперь заметил Антона.

Делая вид, что просто поправляет снаряжение, как бы невзначай повел в его сторону пси-сканером. Крупный нос картошкой с торчащими из него рыжими волосками комично сморщился, когда торговец увидел показания на приборе. Антон едва заметно усмехнулся. Сейчас он и без пси-оборудования мог озвучить мысли, появившиеся в голове торговца: "Эх, всего четырех процентов не хватило. Еще б чуть-чуть, и Сделка была бы у меня в кармане".

– Отличный вечерок, – оптимистично заметил торговец. – Отличный вечерок для прогулки.

– Наверное, – не стал спорить Антон.

– Вот только дождь… – с намеком продолжил торговец, и осторожно покосился на сканер.

– Дождь скоро кончится, – разочаровал его Антон. – По прогнозу – примерно через полчаса.

Торговец погрустнел. Прошелся по коридору, поводя сканером в разные стороны, но результат, как и следовало ожидать, был нулевой. Все-таки не трущобы – пси-щиты стояли практически в каждой квартире. А с теми немногими, кто не мог себе позволить прикрыть от пси-сканирования (и пси-воздействия!) хотя бы одну стену, и связываться не стоило. Вот и торговец зонтиками, задержавшись у одной из дверей, некоторое время внимательно изучал снимаемые сканером показания, потом вздохнул и побрел обратно.

– Безнадежно, – поделился он своим горем с Антоном. – Тринадцатый уровень, нулевой баланс, да еще неоднократные предупреждения за ненадлежащее потребление.

Предлагать таким купить приличный зонтик – все равно, что издеваться над больными.

– А неприличный зонтик? – спросил Антон.

Здравый смысл подсказывал, что лучше было бы промолчать. Проявить интерес к чужому товару – значит, сделать первый шаг к покупке, и ни один уважающий себя торговец не позволит себе проигнорировать такой очевидный сигнал. Но, в конце концов, надо же было чем-то занять оставшееся до окончания дождя время.