РАБ ИЗ НАШЕГО ВРЕМЕНИ - 3

Невзрачная на вид кляча, тянула добротную телегу груженную баулами, тюками, многочисленными рабочими инструментами, некоим подобия оружия и различной домашней утварью. Посреди всего этого скарба восседал седой как лунь старикан, который то ли дремал, то ли медитировал, то ли вообще прощался с жизнью. Настолько древним, практически отжившим своё человеком он выглядел.

Вместе с ним, но уже пешком, придерживаясь рукой лишь за

высокие борта телеги, двигалось ещё восемь мужчин. Причём и они выглядели далеко не просто пожилыми, скорей про таких говорят, когда не хотят сильно обидеть, "ну о-о-очень пожилой". Один из них, пожалуй самый бойкий и моложавый по сравнению с другими, прямо на ходу придерживал вожжи, управляя клячей, а остальные семеро грустно посматривали по сторонам, высматривая место для удобного, и главное безопасного привала. Еле обозначенная, заросшая густой травой дорога их однозначно утомила, да и сразу чувствовалось, что престарелая компания несколько заблудилась. Ни конного, ни пешего вокруг не просматривалось. Как и не виднелось ни единого лагеря или бивака с переселенцами. Только торчащие из земли словно зубья громадные скалы, да малые группки деревьев, в которых и одинокому пешему не спрятаться. Но вот за скалами мог притаиться кто угодно.

Именно торчащие камни внимательнее всего осматривали уставшие старики. Но первым заметил опасность сидящий на повозке патриарх. Видимо всё-таки медитировал, потому что иначе заметить атакующих с неба аспидов было невозможно. Патриарх попытался обернуться и указать себе рукой за спину:

– Кречи!

Два козлоподобных сатира, на большой скорости планировали вниз, намереваясь напасть с тыла на уставших, да и ещё и по старости не могущих себя защитить путешественников. У каждого имелась сумка с камнями, довольно удобными для метания, да и маленькие сабельки, скорей похожие на кинжалы, виднелись на ременных креплениях.

Тяжеленные для них щиты, смогли выдернуть из телеги и поднять у себя над головами только трое мужчин, трое взяло копья, и встали со спин щитоносцев. И только возница, остановивший клячу и намотавший вожжи на облучок, и ещё один старикан, схватились за луки. Причем, судя по слитному накладыванию стрел на тетивы, опыт прошлых сражений у них имелся, а вот если судить по натяжению той самой тетивы, то хорошо, если дряхлые от старости вояки смертельно смогли бы поразить противника на расстоянии в двадцать метров.

Так что по всей логике, для уничтожения этой малой группки людей хватило бы и парочки мерзких кречей. Но оказалось, что в засаде сидело ещё и четыре тяжеловооружённых зроака. Людоеды прятались справа от дороги, за одной из дальних скал, сидя на конях и только ждали сигнала от своих рогатых пособников. И как только один из кречей, подал сигнал свистком, как четыре всадника вырвались из укрытия и набирая скорость помчались к людям. При таком раскладе сил итог стычки сразу казался очевиден. Всем..., даже самим стариканам...

Вот тут и вмешалась третья сила. С левой стороны дороги из-за приземистого валуна, где казалось бы и пешим спрятаться трудно, вдруг вырвалось два всадника, погоняющих своих великолепных скакунов породы керьюги. На всадниках не виделось рыцарской брони, скорей амуниция лёгких кавалеристов вольного исполнения. В руках у них виднелись несколько странные устройства, ну а всё остальное оружие крепилось за спиной, или на конских крупах. И мчались великолепные керьюги так стремительно, что оказались возле телеги со старцами даже чуточку раньше, чем уже начавшие кидать свои камни кречи. Летающие сатиры, заметив более солидную цель для своей атаки, нисколько не испугались. Разве что приняли чуть выше, зависли прямо над телегой метрах в сорока, и попытались лучше рассмотреть нежданных защитников.

При этом один из них ещё и громко прокаркал с явной

издёвкой:

– А вот и молоденькое мясо пожаловало!

Их хозяева, наверняка подумали точно так же, потому что довольным рёвом ещё более ускорили своих громадных лошадей. Теперь и людоеды и кречи сосредоточили всё своё внимание на всадниках, несколько безрассудно и заранее списав со счетов группу престарелых переселенцев.

Ну а нежданные защитники, не домчавшись до дороги метров двадцать, вдруг резко осадили своих лошадей, ловко спрыгнули наземь и вскинув свои устройства, на мгновение словно окаменели. Так как рёв со стороны приближающихся зроаков только усилился, никаких щелчков слышно не было, зато оба креча так и рухнули нежданно вниз, чуть при этом не свалившись прямо на головы щитоносцам.

В следующие мгновенья два лихих молодца положили свои устройства на землю, и вновь запрыгнули в седла. Но теперь у них в руках уже поблескивало совсем иное оружие: некое подобие коротких пик, у которых вместо наконечников виднелись узкие кинжальные лезвия. Причём лезвия несколько странные, словно их там было несколько и наложенные друг на дружку. Да и пики слишком уж широкие, неудобные, если не сказать несуразные, больше похожие на какую-то доску, чем на оружие.

Дедули, после падения кречей, пусть и не единым прыжков, а как им позволили старые кости, но сместились довольно организованно на противоположную от зроаков сторону телеги, приготовив для боя копья и начав стрельбу из луков. Но на них людоеды внимания не обращали, как и на самого седого и дряхлого патриарха, восседающего на груде вещей. Они сместили угол своей атаки чуть правей и наверняка уже смаковали свою предстоящую победу. Ну и встреча четвёрки рыцарей и двух кавалеристов произошла прямо на дороге, метрах в тридцати перед глазами совершенно равнодушной ко всему клячи.

Зроаки смотрелись очень умелыми воинами, беря противника в клещи и просто на всякий случай прикрываясь щитами слева. А вдруг какой старикан и пустит стрелу как следует? Но зря они полностью заведомо списанных в расход переселенцев проигнорировали. Особенно того, кто казалось находится уже одной ногой в могиле. С ладони патриарха слетело маленькое облачко фиолетового цвета, и набирая скорость устремилось к зроаку, который мчался на левом фланге своей атаки. Как ни странно, аспид заметил облачко. Уйти от столкновения с ним не получалось, но зато он попытался чуть развёрнутым щитом отразить непонятную опасность рикошетом. Так, на всякий случай. Да только безобидный на вид туман оказался с сюрпризом: словно не замечая преграды в виде щита, он прошёл насквозь, а потом словно превратился тяжеленный камень. Грохот и треск проламываемых доспехов, заставил и всёх остальных повернуть головы в ту сторону. Так что следующий момент все рассмотрели отлично: туша зроака оказалась вырвана из седла и отброшена назад так, словно он на полном скаку напоролся на скалу. О землю ударил без всякого сомнения уже мёртвое тело незадачливого охотника за человечиной.

Три оставшиеся зроака и не подумали осаживать своих коней, понимая, что вначале следует уничтожить кавалеристов, а уже потом отомстить коварным старикашкам. Двое опустили копья, а один поднял вверх свой огромный меч, готовясь к сшибке.

Да только сшибки никакой не получилось. Оба кавалериста лихо приняли резко влево, а с их странных пик лезвия словно продолжили лететь в прежнем направлении по инерции. Один людоед сразу обвис тряпкой в своём высоком, рыцарском седле, а второй свалился вниз с немалым грохотом. Пожалуй только тогда единственный оставшийся в живых людоед успел понять, что песенка его спета, и они не на тех нарвались. Пригнувшись к гриве своего коня, отбросив копьё в сторону, он попытался взять как можно левее, намереваясь уйти на скорости как можно дальше с места гибели своих подельников.