Шрифт:
1
По пятницам все конторы одинаково бесполезны.
Бесполезны независимо от рейтинга, оборота, величины уставного капитала и маникюра у секретарш. Офисный планктон радостно надувает щеки в предвкушении выходных и тупо пялится в мониторы, где ни черта не видит, кроме зыбкого миража безделья и предстоящих выходных. Все социальные сети (даже вусмерть замученные одноклассники точка ру) беспомощно зависают в бесцельной попытке соединить всех служащих в одно конторское «нечто». Нечто, которое мечтает
– Серега, тебя генеральный вызывает, – обрадовал меня коллега. Он скорчил скорбную, полную трагизма физиономию и застыл как столб в узком проходе между столами. Кстати, его зовут Денис. Один из ведущих программистов нашего отдела. Внешне – нечто среднее между советским Шуриком из комедий Гайдая и Джимом Керри из голливудской фабрики грез. Парень неплохой, но иногда его заносит, и Денис начинает придуриваться. Особенно по пятницам, ближе к обеду. Вот и сейчас – он вздернул себя за галстук, изображая повешенного. Потом воскрес и как ни в чем не бывало продолжил беседу:
– Старик принял виски, оприходовал Настеньку и теперь, как всякий порядочный упырь, жаждет нашей крови.
– Нашей?
– Твоей, – уточнил коллега и злобно ощерился.
– Во мне нет крови. Ее досуха выпили тетки из бухгалтерии. Еще в среду.
– Увы, мой бедный друг! – сказал он и прижал руки к груди. – Знаю и, поверь, искренне сочувствую. Но бог с ними, этими цифирьными! Сегодня твоя очередь бросаться с гранатой под танк и закрывать амбразуру своей широкой грудью! Спасешь наш маленький, но, не побоюсь этого слова, очень дружный коллектив. Все, хватит разговоров! Отчет распечатан и ждет!
– Денис, будь другом, – буркнул я, – заткни фонтан! Без тебя тошно.
– И ты не одинок в этом чувстве! После визита Насти наш шеф совершенно раскис. Он сидит весь такой одинокий и холодный. Как айсберг. Сосет виски и пускает слюни на документы из бухгалтерии. Тебе его не жалко? Мне – жалко.
– И откуда ты все знаешь? – вздохнул я.
– Служба у нас такая. Всё и про всех знать. Кстати, а ты Наталью из отдела маркетинга видел? Новенькая. Светленькая такая. Безгрудая. Так вот…
– Уймись! – хмуро покосился я на него и, поморщившись, поднялся из-за стола. – Где отчет?
– Изволь! – Денис протянул папку и дурашливо склонил голову. – Вперед, мой друг! Вас ждут великие дела! Родина вас не забудет!
На прощанье он еще и каблуками щелкнул. Да, наш Денис прирожденный клоун. Но и профессионал отменный. Так что приходится мириться с его шутовством и многословием, чтобы восторгаться талантом программиста.
Через полчаса меня почти уволили. Или пригрозили «уволить к чертовой матери», что ничего не значит. Самое смешное, милые мои, что в этом нет ничего удивительного. Наш дорогой шеф регулярно меня увольняет. Раз в месяц. Как и всю нашу команду. Он трясет всеми подбородками сразу, брызжет по сторонам ядовитой слюной (от которой вянут цветы в коридорах) и машет руками. Право слово – как ветряная мельница. Очень пухлая мельница. Эдакий Карлсон, но без моторчика. Какой в увольнении толк? Никакого. Просто человек срывает злость на подчиненных. У него после «совещаний» с нашей секретаршей Настей всегда высокое давление и плохое настроение. И чем короче «совещание», тем злее шеф. Это плохо. Совсем девочка не старается. Вот вернется его жена и устроит Насте головомойку
Кстати, в понедельник шеф даже не вспомнит, кого в пятницу увольнял. Рекорд нашей фирмы – пять уволенных. За день. Если не ошибаюсь – полгода тому назад. Однажды, когда народ готовился к Новому году, наш дорогой шеф допился до чертиков и одним махом уволил пятерых. В том числе главного бухгалтера, администратора, меня, охранника и личного водителя. Хотел уволить и заместителя, но тот праздновал в отделе продаж и нагло игнорировал телефонные звонки.
Когда директор закончил праздновать Новый год и проспался, был сильно расстроен, что никто не спешит отвезти его на службу-с. Позвонил в администрацию. Обошлось без жертв. Разбуженному водителю объяснили, что увольнение, это так… традиция такая. Корпоративная. Водитель работал у нас недавно и, увы, еще не знал всех хитростей нелегкой службы.
Так что, милые мои, ерунда все это. Если кто и может «отлучить от должности», так это наш настоящий хозяин. Если быть предельно точным – хозяйка. Это железная леди! Она же по совместительству и жена директора. Хозяйка – серый кардинал, обладающий неограниченной властью. В данный момент мадам отдыхает в Куршавеле. Нежится в компании очередного любовника и уж точно не вернется в столицу раньше положенного.
Кстати, даже в ее отсутствие мы честно трудимся. Трудимся, а не просто изображаем Труффальдино из Бергамо, который имел двух господ сразу. Наш шеф если и выползает из кабинета, то видит обычную картину: все заняты, что-то делают, но что именно – для него непонятно. Естественно, это его злит. Он приходит в бешенство, и начинаются репрессии.
Извините, я немного отвлекся. Сидеть в кабинете директора и размышлять о посторонних вещах – непозволительная глупость. Можно упустить очередной перл, который превратится в анекдот «для служебного пользования». Денис, кстати, их коллекционирует.
– Вы меня слушаете, Сергей?! – взвился шеф. Он изволил взять в руки принесенную мной папку и жахнуть ею по столу. Да так жахнуть, что листы из отчета разлетелись в разные стороны. Ничего, уборщица у нас старательная. Уберет. Вместе с пустыми бутылками от виски и окурками, испачканными в губной помаде.
– Конечно, шеф, – кивнул тут же. – Я весь внимание.
– Ни хрена вы меня не слушаете! Слушаете, но не слышите! – Каждое слово он чеканил отдельно, облекая в мощную броню. – Что вы там в своем отделе себе позволяете?! Вы должны защищать! Сдохнуть, если понадобится, на этом переднем крае… И чтобы ни шагу назад! Вы понимаете, что это такое?!
Слов ему мало. И поэтому каждую свою фразу директор каждый раз подкрепляет ударом по столу. Кулачок у шефа маленький, пухлый и розовый. Как нос у поросенка.
– Чтобы к понедельнику, – он опять начал рубить воздух, – было сделано! И сразу ко мне! Краткий и четкий рапорт. Без лишних слов и прелюдий! Раз, два – и свободны, как сова в полете! Идите и работайте.
– Завтра суббота, – напомнил я.
– Значит придется работать в субботу, если вам рабочих дней не хватает! Ступайте!
Махнув рукой, шеф вальяжно развалился в необъятном кресле и театрально подпер щеку рукой. Надо понимать, что пытался изобразить умудренного опытом вождя, который видит все на метр в глубину. «И потом глыбже и глыбже!» – как любит говорить наш офисный охранник, рассказывая про очередное свидание с очередной пассией.