Шрифт:
Продаются щенки: Памфлет
Редакция предлагает выдержки из рецензий, полученных Олегом Борушко от издательств и журналов в 1988–1990 гг.
«Странный мир предстает… в сочинении О. Борушко… Ожидалось,
Меня отвращает сама манера автора: смаковать мерзости…
Не хочу говорить уже о том, что меня просто ужас берет от сознания того, каких дипломатов готовимся мы послать за рубежи нашей Родины.
Решительно против печатания подобного сочинения!»
Н. Кузьмин, член СП, по поручению издательства «Советский писатель»
***
«…Впервые в нашей сатирической литературе объектом- внимания становится дипломатический корпус страны… Автор исследует причины и обстоятельства, при которых вывелась новая порода русских людей, безразличных к философии добра и зла… Множество закулисных тонкостей мидовского подворья открывается в повести — смешных, глупых, грустных…
Все это дает право настоятельно рекомендовать памфлет к изданию».
Л. Щеглов, член СП. по поручению издательства «Советский писатель»
***
«…Вынуждены Вас огорчить, т. к. напечатать ее мы не можем. Редколлегия отдала предпочтение другим материалам… Наш журнал рецензий не дает…»
Серго Григорян, член СП, по поручению журнала «Новый мир»
***
«Я, откровенно говоря, удивлен лишь одним: что эта вещь при всей своей остроте, при всех признаках обреченности на сенсационный успех у читателей до сих пор не увидела света… И это при несомненной творческой оригинальности, своеобразии авторского почерка, талантливости».
А. Рекемчук, писатель, член редколлегии журнала «Новый мир»
***
«…Это — разрешенное срывание масок, не бог весть какое с точки зрения… искусства… Какой-то парикмахерский язык с потугой на оригинальность — очень меня это огорчает в Олеге… Настоящий интерес возникает благодаря именно сюжету… Веришь в точность атмосферы институтской предельно извращенной жизни…»
Е. Сидоров, критик, секретарь правления СП СССР
***
«…в институт, по мнению автора, имеют шанс попасть дочери не ниже, чем генерал-полковников… По авторской логике, если на горизонте замаячила роскошь разврата, то кто бы ты ни был — коммунист или комсомолец, — устоять невозможно…
Замусоренный язык рукописи, нагромождение безнравственных поступков… скабрезностей создают ощущение мелкого болотца, в котором автор беспомощно пытается выловить крупную рыбу. Нет ее там и быть не могло».
В. Еременко, член СП, канд. филол. наук, по поручению издательства «Современник»
***
«…написан
М. Озерова, член редколлегии-журнала «Юность»
***
«…Я бы определил жанр как «разгребание грязи»… Мешает и явная ориентированности на «клубничку>. смакование… Есть и немало откровенно пошлых мест…
…вещь, на мой взгляд, непригодна для публикации».
А. Лаврин, член редколлегии журнала «Юность»
***
«…Олег Борушко написал о «внуках страшных лет России» беспощадно и правдиво… В этом институте, как в капле воды, отразились все пороки нашего общества…
У повести-памфлета оригинальный стиль, она написана ярким, сочным языком, образы поражают своей точностью. Повесть достойна быть напечатанной в «Юности».
По поручению журнала «Юность» Н. Мандельман
***
«…Роман войдет, надо полагать, в разряд сенсаций новейшей словесности… Является достоверной летописью узников родного истэблишмента и не поддается однозначной оценке. Его драматизм и увлекательность лишены фальшивого благочестия и подлинны…
Автор отказывается от спекуляции на теме уже потому, что весело овладевает ею.
…этой блестящей пародией Олег Борушко с легкостью даст сто очков вперед угрюмым поклонникам рефлексии… писателям, натужно возводящим чертоги сомнительных космогонии и вялого богостроительства.
Памфлет обречен стать молодежным бестселлером новой волны».
В. Пеленягрэ, член СП, док. фил. наук, ст. лит. эксперт издательства «МЕТТЭМ»
***
«…эта проза движет наше литературное время в направлении самосознания».
В. Куприянов, поэт, по поручению издательства «Молодая гвардия»
Из окна персонального автомобиля Москва кажется глубокой провинцией. Мираж объясним, но, как всякий мираж, недолговечен: вскоре сам служебный автомобиль кажется тесноватым, неновым и в целом неподходящим. Георгий вздохнул, проводив глазами машину, пошевелил пальцами в башмаках и тронулся дальше но тротуару.
Особенно ловко катить 1 сентября: на углу Остоженки скоро покажется институт, где товарищи знают тебя исключительно как пешехода, и еще если кожаный плащ совпадает с окрасом машины — черный, и если под лобовым стеклом — красивая пачка сигарет, а шофер празднично умыт и пахнет одеколоном.
«Хорошо!» — подумал Георгий.
Денек выдался по-сентябрьски меланхоличный, с тонким дымчатым изъяном — как и положено Дню знаний.
Две приятных «Волги», ЗИЛ, следом еще «Волга» — притормозили у института. «Суслова, Шамиль, Прежнев», — привычно отметил Георгий и вдруг остановился. Эту он не знал. В изумленье сделал шажок назад, сбоку нашаривая в воздухе ручку дверцы, и очнулся. Воровато огляделся по сторонам, хмыкнул — одно из видений испарилось. Одернул плащ, снова для независимости хмыкнул. Спохватившись, скорей полным взглядом обнял второе видение целиком, как берут на руки, и предчувствие судьбы — оно! — явственно толкнулось в сердце.