Призрак ночи
Шрифт:
— Знаю. Но я никогда не пробовал их кухню.
— Ты никогда не был ни в одном из них?
— Увы.
Она откинулась на спинку кресла, держа в руках бокал. Не имело смысла глазеть в ту сторону, где находился Этан. Поэтому она просто подняла бокал и уставилась в мерцающие грани хрусталя.
— Ты много потерял.
— Верю тебе на слово, но думаю, что переживу. Лучше поделись своим мнением о местном служителе культа.
— О пасторе Линкольне? Да он просто чокнутый.
— Это у него наследственное. Его отец и дед были такими же сумасшедшими фанатиками.
— Надейся, на что хочешь. Просто мне пришлось выбирать между двумя дьяволами. Одного я могла видеть, другого — нет. Ты мне показался менее опасным.
— Даже не знаю, радоваться мне или обижаться, — проворчал он.
— Когда поймешь, дай мне знать, — она осушила бокал, и налила себе следующую порцию вина. — Кто такой суккуб?
Мег услышала, как Этан прыснул со смеху.
— Он так тебя назвал?
— И этим в том числе. Просто я не знаю, что означает это слово.
— Это демон женского рода, который соблазняет мужчин, пока они спят.
Мег стала размышлять над его ответом, надеясь что Этан не заметил, как она залилась румянцем. Во всем виновато вино, подумала девушка.
— Не нахожу в этом ничего смешного, — наконец сказала она.
— Этим словом также называют демонов мужского рода.
— Я поняла.
— Надеюсь, что так.
Мег поставила бокал на стол. Пить вино почему-то расхотелось. Ей и так было не по себе, она чувствовала себя разгоряченной, взволнованной, уязвимой. И чуточку возбужденной. Лучше она будет пить воду и помнить, что перед ней враг.
— Когда ты позволишь мне уехать?
— Опять за свое? — устало спросил он. — Ты становишься надоедливой, Мег.
— Тогда отпусти меня домой. Я с избытком расплатилась за грехи отца.
— Не совсем.
— Если пять лет назад человек совершил глупую ошибку, это не значит, что сегодня можно разрушить его жизнь, — с отчаянием в голосе сказала Мег.
— Даже если погибли люди? И он переложил свою вину на чужие плечи?
— Он сказал, что сожалеет об этом.
— И ты считаешь, что этого достаточно? Он не мальчишка, который разбил окно или стащил с прилавка леденец, а потом повинился и все закончилось хорошо.
— А что еще он мог сделать?
— Он мог набраться храбрости и явиться сюда самолично, а не присылать вместо себя дочь. И еще он мог пообещать, что такого больше не повторится, — сурово сказал Этан.
— Но он… — внезапная мысль озарила Мег. — А ты бы ему поверил?
— Нет, конечно. Ведь я знаю, что за последние годы он ничуть не изменился и продолжает обделывать свои грязные делишки.
— Нет!
— Он использует стройматериалы низкого качества, чтобы удешевить строительство, облегчить конструкции, даже когда этого нельзя делать из-за специфики здания, он идет на все ухищрения, нарушает нормы и правила строительства — и все только затем, чтобы набить себе карманы. Из-за свой алчности он ставит жизнь людей под угрозу, забывая о том, что его руки уже запятнаны кровью невинных
Голос Этана безжалостно рассекал тьму, его слова, как острые ножи, впивались в сердце Меган.
— Я тебе не верю. Он не хотел… Он не мог…
— Мег, не притворяйся слепой дурочкой, если дело касается твоего отца. Он проделал те же махинации и с Научным центром в Миннеаполисе, и с Центром Искусства в Гринвиче. Рано или поздно какая-нибудь из конструкций рухнет, погибнут люди, и ты из-за своей дурацкой преданности отцу превратишься в его добровольную соучастницу.
— Он бы не смог все это проделать один, без помощников.
— Конечно. На стройплощадках ему помогают услужливые прорабы, такие, как Джордж Дубочек и Брайан Донегал. И в техническом надзоре за стройкой, и в организации поставок ему помогают работники административной группы, такие, как Мэри Элдер и Филипп Зараин. Они зорко следят, чтобы закупались самые дешевые строительные материалы — арматура, балки, кронштейны, стропила. Они из кожи вон лезут, чтобы максимально удешевить стрительство. И так будет продолжаться до тех пор, пока снова не погибнут люди. Вот тогда вся карточная империя твоего отца рухнет так же, как и все его дешевые здания.
Мег казалось, что ее вот-вот вывернет наизнанку. После изысканного вина во рту остался привкус уксуса, нежный соус осел в гортани жирной пленкой. Ей хотелось закричать на Этана, швырнуть слова обратно ему в лицо, уличить во лжи. Ее отец не был убийцей. Но ей были знакомы имена, которые он назвал. Тайный обмен взглядами, случайно прерванные разговоры, подозрительные сделки — все стало укладываться в целостную картину.
— Ты хочешь сказать, что позволил бы, чтобы все сошло ему с рук? Чтобы это безобразие продолжалось до тех пор, пока я нахожусь здесь и по мере сил равлекаю тебя? — это было все, что смогла выдавить из себя Мег.
— Нет.
Она резко вскинула голову.
— Что ты хочешь сказать?
— Я солгал тебе. Федеральные власти уже получили достаточно информации, чтобы начать расследование. Империя твоего отца рухнула. А сам он, должно быть, уже на пути в тюрьму.
— Значит, у тебя и в мыслях не было его спасать.
— Никогда.
— Но ведь я бы могла пойти к нему, остановить его…
— Мы говорим о зданиях, Мег. Об общественных зданиях, которые находятся в аварийном состоянии. В чем бы заключалась твоя помощь?
— Ты держал меня взаперти, обещая, что оставишь отца в покое.
— Я солгал.
Мег почувствовала, как ледяная рука сжала сердце.
— Зачем?
Он придвинулся ближе, и ей показалось, что она может во мраке различить его силуэт. Высокий, стройный, темный. И очень опасный.
— По двум причинам. Во-первых, ты умная женщина. Ты могла его предупредить, и он успел бы спрятать концы в воду. Он большой умелец в делах такого сорта, и у меня нет большого доверия к федеральным властям. Один раз их уже надули, могут надуть и во второй раз.