Приключения доктора Дулитля

Много лет тому назад, когда еще наши дедушки были маленькими, жил на свете доктор. Его звали Дулитль, Джон Дулитль. Д. М. «Д. М.» значило, что он был доктор медицины — настоящий доктор — и знал очень много.

Он жил в маленьком городке Грязеводске-на-Болоте. Все, от мала до велика знали его в лицо. Когда он проходил но улице в своем высоком цилиндре, все приговаривали:

— Вот

идет Доктор! Умная голова!

Ообаки и дети бегали за ним следом, и даже вороны на колокольне при виде его каркали и кивали головами.

Он жил в маленьком домике, на окраине города; зато около дома был большой сад с зеленой лужайкой и каменными скамейками, над которыми свешивались плакучие ивы. Сестра Доктора, Сара Дулитль, вела хозяйство, а сам он смотрел за садом.

Он очень любил животных и завел себе много любимцев. В глубине сада, в пруде жила золотая рыбка; в кладовой были кролики, в рояле водились белые мышки, в чулане жила белка, а в погребе ежик. У него была еще корова с теленком, старая хромая лошадь двадцати пяти лет от роду, цыплята, голуби, два барашка и много других животных.

Особенно любил он утку Дэб-Дэб, собаку Джипа, поросенка Гёб-Гёб, попугая Полинезию и сову Ту-Ту. Сара ворчала и сердилась, что эти звери только загрязняют дом. Как-то раз к доктору за советом пришла старушка, больная ревматизмом, и села на ежа, который спал на диване. С тех пор она к нему больше не обращалась, а стала ездить каждую субботу к другому доктору в соседний городок, за десять верст.

Тогда сестра пришла к нему и сказала:

— Джон, разве больные станут к тебе ходить, если ты будешь держать весь этот зверинец? Хорош доктор, у которого приемная полна ежей и мышей! Вот уж четвертого пациента выжили твои звери. Дженкинс и Парсон говорят, что порога нашего не переступят, хоть бы умирали. Мы скоро совсем разоримся! Если так пойдет дальше, то никто из порядочных людей не захочет у тебя лечиться.

— А я животных люблю больше, чем твоих «порядочных» людей, — ответил Доктор.

— Чудак! — сказала сестра и вышла из комнаты.

Время шло, и у Доктора зверушек набиралось все больше и больше, а люди к нему приходили все реже и реже. В конце концов, остался только один человек Кошек-Корм (продавец корма для кошек), который не брезговал никакими животными. Но Кошек-Корм не очень-то богат и болел только раз в год, на Рождестве и тогда платил Доктору мелкую монетку за пузырек лекарства.

На одну монетку в год нельзя было прожить далее в те отдаленные времена. И если б у Доктора не было немножко сбережений в копилке, то кто его знает, что могло вы случиться.

А он заводил вое новых любимцев; конечно, кормить их было дорого, и сбережения таяли да таяли. Он продал рояль, а мышек поселил в ящике письменного стола. Но вырученные деньги скоро разошлись, и ему пришлось продать свой праздничный коричневый костюм. Понемногу он совеем обеднел.

Теперь, когда он проходил по улице в своем высоком цилиндре, люди перешептывались:

— Бот идет

Джон Дулитль, Д. М.! Когда-то это был знаменитый доктор, а теперь, глядите — у наго нет ни гроша, и все пятки дырявые.

Но собаки, кошки и дети продолжали бегать за ним так же, как и в ту пору, когда он был богат.

Однажды Доктор сидел на кухне. К нему пришел Кошек-Корм полечиться от рези в желудке.

— Почему бы вам не сделаться звериным доктором? — неожиданно спросил его Кошек-Корм.

Попугай Полинезия сидел в это время на окне, смотрел, как идет дождь, и тихонько напевал матросскую песенку. Он сразу замолчал и стал прислушиваться.

— Видите, Доктор, — продолжал Кошек-Корм, — вы знаете про животных больше, в сто раз больше, чем вое наши коновалы. А ваша книга о кошках — ах, какое чудо! Сам я неграмотный, не то я б уже тоже написал какие-нибудь книжки. А вот моя жена Феодосия — ученая, и она мне прочла вслух вашу книгу, замечательно, прямо замечательно! Словно вы сами были котом! Вы далее знаете, о чем коты думают! Послушайте: вы можете заработать много денег, если станете лечить животных. Понимаете? Я буду посылать к вам всех старушек, у которых есть больные кошки и собаки. И если понадобится, то я чего-нибудь подсыплю в мясо, которое для них продаю; пусть они почаще болеют.

— О, нет, — перебил его Доктор, — этого не надо. Это нехорошо.

— Не то, чтоб сильно болели, а так только раскисли, — сказал Кошек-Корм. — Вы думаете, я им зла хочу? Все равно, они и так будут хворать: старухи всегда их обкармливают. Потом еще к вам будут приходить все соседние фермеры, у которых есть хромые лошади и больные ягнята. Сделайтесь звериным врачом!

Когда, Кошек-Корм ушел, попугай перелетел с окна к Доктору на стол и сказал:

— А иедь он прав. Так и нужно. Сделайтесь звериным врачом! Глупые люди не понимают, что вы — самый лучший доктор на свете. Бросьте их. Лечите животных, — они это сразу поймут. Сделайтесь звериным врачом!

— Звериных врачей есть, сколько угодно, — сказал Джон Дулитль, выставляя горшки с цветами за окно на дождь.

— Верно, — ответил попугай, — но они никуда но годятся. Послушайте, Доктор, что я вам скажу. Знаете ли вы, что звери умеют говорить?

— Я знаю, что попугаи умеют говорить — ответил Доктор.

— О, мы, попугаи, умеем говорить на двух языках, на человеческом и на птичьем, — с гордостью сказал Полинезия. — Если я говорю: — Полли хочет сухарика, — это вам понятно? А понятно вот это: — Еа-ка-уи-фи-фи?

— Фу, ты! — воскликнул Доктор, — это что значит?

— Это значит на птичьем языке: — «Каша еще не остыла?»

— Вот что! Ты никогда со мною так не говорил.

— А зачем? — сказал попугай, смахивая крошки сухарика с своего левого крыла. — Вы все равно ничего не поняли бы.

— Скажи еще что-нибудь, — попросил в восторге Доктор. Он бросился к ящику буфета и вернулся с записной книжкой и карандашом.

— Только не спеши. Я буду записывать. Ах, как интересно! Как интересно! Совершенная новость! Ну, говори мне птичью азбуку, только медленно.